Та самая история... (Часть 2)

 
+
-
edit
 

KonAnima

новичок
Новое учение было принято с радостью как провозвестие освобождения. Человек обнаружил, что он уже вполне созрел! Он, по крайней мере, временно почувствовал себя свободным от ответственности. Благодаря простоте и удобству революционной концепции, большинство других способов мышления было вскоре забыто. Очень быстро ее уже стали считать фундаментальным понятием, которое не стал бы оспаривать ни один здравомыслящий человек. Здравомыслящими считались, разумеется, те, кто не вступал ни в какие противоречия с общей теорией, на которой теперь было основано общество.
Идеи, которые противоречили ей, сразу же объявлялись неразумными, а все неразумное считалось плохим. Поэтому, если у человека появлялись какие-то сомнения, ему приходилось либо подавлять их, либо игнорировать, т. к. он любой ценой должен был производить впечатление разумного человека.
Надо сказать, что быть разумным было не очень трудно. Нужно было только твердо придерживаться ценностей общества, тем более что истинность разумного не требовала доказательств, если человек не мыслил себе жизни вне острова,
Теперь общество пришло в определенное равновесие в пределах острова и, если подходить к нему с его же мерками, производило впечатление внушающей доверие завершенности. Оно было основано на разуме и чувстве и выглядело вполне благовидно. Например, на вполне разумных основах было разрешено людоедство. Обнаружилось, что человеческое тело съедобно. Съедобность — признак пищи.
Т. о., человеческое мясо — тоже пища. Для того, чтобы компенсировать недостатки подобного рассуждения, нашли следующий выход. В интересах общества людоедство поставили под контроль. Компромисс стал отличительным признаком временного равновесия. Каждый раз, когда кто-нибудь находил возможность для нового компромисса, борьба между разумом, честолюбием и обществом порождала новые социальные нормы.
Поскольку искусство кораблестроения не находило никакого видимого применения в условиях этого общества, то любая деятельность, связанная с ним, легко могла быть сочтена нелепой. В кораблях не нуждались - некуда было ехать. Из определенных предположений можно было сделать определенные выводы, с помощью которых «доказывали» эти самые предположения. Это называется псевдоопределенностью и заменяет собой реальную определенность. Именно с этой псевдоопределенностью мы сталкиваемся ежедневно, допуская, что завтра мы будем все еще живы. Наши островитяне применяли ее вообще ко всему.
Две статьи из Большой Универсальной Энциклопедии Острова могут дать нам представление о том, как все это происходило. Черпая свою мудрость из единственного интеллектуального источника, доступного им, ученые светила острова сделали следующие открытия:
«КОРАБЛЬ: Нечто раздражающее. Воображаемое средство передвижения, с помощью которого, как утверждают мошенники и лжецы, можно «пересекать воду», что, с точки зрения современной науки, является абсурдом. На острове не существует водонепроницаемых материалов, из которых можно было бы построить такой «корабль», не говоря уже о том, что с острова просто некуда плыть. Пропаганда «кораблестроения» является самым тяжелым преступлением, описанным в статье XVII, «ж» Уголовного кодекса («Зашита легковерных»). МАНИЯ КОРАБЛЕСТРОЕНИЯ есть крайняя форма ухода от окружающей действительности, признак плохой приспособляемости к окружающей обстановке. В соответствии с конституцией, все граждане, подозревающие о наличии у кого-нибудь этого ужасного состояния, обязаны уведомить официальные органы. Смотрите: «Плавание», «Психические отклонения», «Преступление (главное)». Рекомендуемая литература: Смит Дж. «Почему невозможно строить "корабли"», Университетская монография № 1151.
ПЛАВАНИЕ: Нечто отталкивающее. Воображаемый метод продвижения тела через водное пространство, исключающий возможность затопления и используемый, главным образом, с целью достижения какого-либо места вне острова. Человек, «изучающий» это отталкивающее ремесло, должен пройти через нелепый ритуал. Не первом уроке он должен, лежа на земле, двигать руками и ногами, подчиняясь команде «инструктора». В целом основой этой концепции послужило стремление самозванных «инструкторов» навязывать свою волю легковерным в первобытные времена. Позднее этот культ принял форму эпидемической мании.
Смотрите: «Корабль», «Ереси», «Псевдоискусства». Рекомендуемая литература: Браун В. «Великое "плавательное" безумие» в Г тт., Институт Социальной Ясности.
Словами «раздражающее» и «отталкивающее» на острове пользовались для того, чтобы указать на то, что противоречило новому учению, которое именовалось «Приятным». Смысл этого заключался в том, что теперь люди должны были доставлять удовольствие себе, сообразуясь с тем, что было полезно Государству. Государством называли совокупность всех людей.
Неудивительно, что с самого начала новой эры сама мысль о возможности покинуть остров наполняла людей ужасом. Такой же неподдельный ужас можно наблюдать у отсидевших долгий срок заключенных перед выходом на свободу. «Вне» места заключения — неясный, незнакомый, враждебный мир.
Остров не был тюрьмой, но он был клеткой, незримые ограничения которой действовали куда более эффективно, чем любые видимые преграды.
Общество островитян становилось все более и более сложным, поэтому мы сможем охватить лишь некоторые из его выдающихся особенностей. Оно располагало богатой литературой. Кроме художественных произведений, существовало множество книг, описывающих ценности и достижения нации. Была создана также целая система аллегорической литературы, живописующей те ужасы, которыми полна была бы жизнь, если бы общество не утвердило бы себя в своем нынешнем уверенном состоянии.
Время от времени инструкторы пытались помочь бе-жать всем сразу. Капитаны жертвовали собой ради восстановления условий, при которых ныне скрывающиеся кораблестроители смогли бы продолжить свою работу. Историки и социологи связывали все эти усилия с условиями острова, не допуская и мысли о возможности каких-либо контактов вне этого замкнутого общества. Почти для всех случаев можно было сравнительно легко найти правдоподобные объяснения. В расчет не принимались никакие принципы этики, т. к. ученые с неподдельным усердием продолжали изучать лишь то, что им казалось истинным. «Можем ли мы делать больше?» — спрашивали они, считая, что альтернативой понятия «больше» могут быть чисто ко-личественные усилия. Или же они спрашивали друг друга:
«Что еще мы можем сделать?» — думая, что это «еще» подразумевает собой нечто иное. Их реальной проблемой было то, что они считали себя способными задавать вопросы, игнорируя тот факт, что постановка вопроса не менее важна, чем ответ на него.
Островитяне, конечно, располагали широкими возможностями для мышления и деятельности и в пределах своих маленьких владений. Разнообразие идей и различия во взглядах создавали впечатление свободомыслия. Мысль поощрялась, естественно, при условии, что она не была абсурдной.
Допускалась свобода высказываний, но от нее было мало толку без совершенствования понимания, к которому не стремились.
....
 

в начало страницы | новое
 
Поиск
Настройки
Твиттер сайта
Статистика
Рейтинг@Mail.ru