Николай II

 
1 12 13 14 15 16 17 18
+
-
edit
 

Alex 129

координатор
★★★★★

Из воспоминаний великого князя Александра Михайловича:
:p
20 октября 1894 г. Никки и я стояли на веранде чудесного Ливадийского дворца с мешками кислорода в руках: мы присутствовали при последних минутах Александра III.

Даже соленое дыхание южного моря не могло вернуть к жизни человека, поставившего себе целью жизни предотвратить беспощадный ход революции. Кончина Александра III была подобна его жизни. Являясь убежденным врагом звучных фраз и мелодраматических эффектов, царь при приближении последней минуты, лишь пробормотал короткую молитву и простился с императрицей.

Люди умирают ежеминутно, и мы не должны были бы придавать особого значения смерти тех, кого мы любим. Но тем не менее смерть Императора Александра III окончательно решила судьбу России. Каждый в толпе присутствовавших при кончине Aлeксандра III родственников, врачей, придворных и прислуги, собравшихся вокруг его бездыханного тела, сознавал, что наша страна потеряла в лице Государя ту опору, которая препятствовала России свалиться в пропасть. Никто не понимал этого лучше самого Никки.

В эту минуту в первый и в последний раз в моей жизни я увидел слезы на его голубых глазах. Он взял меня под руку и повел вниз в свою комнату. Мы обнялись и плакали вместе. Он не мог собраться с мыслями. Он сознавал, что он сделался Императором, и это страшное бремя власти давило его.
– Сандро, что я буду делать! – патетически воскликнул он. – Что будет теперь с Россиeй? Я еще не подготовлен быть царем! Я не могу управлять империей. Я даже не знаю, как разговаривать с министрами. Помоги мне, Сандро!

Помочь ему? Мне, который в вопросах государственного управления знал еще менее чем он! Я мог дать ему совет в области дел военного флота, но в остальном…

Я старался успокоить его и перечислял имена людей, на которых Николай II мог положиться, хотя и сознавал в глубине души, что его отчаяние имело полное основание, и что все мы стояли пред неизбежной катастрофой.
 

Книга воспоминаний - Александр Михайлович Великий Князь :: Режим чтения

Книга воспоминаний - Александр Михайлович Великий Князь :: Режим чтения :: Электронная библиотека royallib.com //  royallib.com
 
Всему есть своя причина  11.011.0
RU Alex 129 #14.03.2018 15:59  @Alex 129#14.03.2018 13:27
+
+2
-
edit
 

Alex 129

координатор
★★★★★

A.1.> Из воспоминаний великого князя Александра Михайловича:


Прямо жжот глаголом ;)

Императорский строй мог бы существовать до сих пор, если бы красная опасность исчерпывалась такими людьми, как Толстой и Кропоткин, террористами, как Ленин или Плеханов, старыми психопатками, как Брешко-Брешковская или же Фигнер или авантюристами типа Савинкова и Азефа. Как это бывает с каждой заразительной болезнью, настоящая опасность революции заключалась в многочисленных носителях заразы: мышах, крысах и насекомых…
Или ж, выражаясь более литературно, следует признать, что большинство русской аристократии и интеллигенции составляло армию разносчиков заразы.

Трон Романовых пал не под напором предтеч советов или же юношей-бомбистов, но носителей аристократических фамилий и придворных знати, банкиров, издателей, адвокатов, профессоров и др. общественных деятелей, живших щедротами Империи.

Царь сумел бы удовлетворить нужды русских рабочих и крестьян; полиция справилась бы с террористами! Но было совершенно напрасным трудом пытаться угодить многочисленным претендентам в министры, революционерам, записанным в шестую Книгу российского дворянства, и оппозиционным бюрократам, воспитанным в русских университетах.

Как надо было поступить с теми великосветскими русскими дамами, которые по целым дням ездили из дома в дом и распространяли самые гнусные слухи про Царя и Царицу? Как надо было поступить в отношении тех двух отпрысков стариннейшего рода князей Долгоруких, которые присоединились к врагам монархии? Что надо было сделать с ректором Московского университета, который превратил это старейшее русское высшее учебное заведение в рассадник революционеров?

Что следовало сделать с графом Витте, возведенным Александром III из простых чиновников в министры, специальностью которого было снабжать газетных репортеров скандальными историями, дискредитировавшими Царскую семью? Что нужно было сделать с профессорами наших университетов, которые провозглашали с высоты своих кафедр, что Петр Великий родился и умер негодяем?

Что следовало сделать с нашими газетами, которые встречали ликованиями наши неудачи на японском фронте?

Как надо было поступить с теми членами Государственной Думы, которые с радостными лицами слушали сплетни клеветников, клявшихся, что между Царским Селом и ставкой Гинденбурга существовал беспроволочный телеграф?

Что следовало сделать с теми командующими вверенных им Царем армий, которые интересовались нарастанием антимонархических стремлений в тылу армий, более, чем победами над немцами на фронте? Как надо было поступить с теми ветеринарными врачами, которые, собравшись для обсуждения мер борьбы с эпизоотиями, внезапно вынесли резолюцию, требовавшую образования радикального кабинета?

Описания противоправительственной деятельности русской аристократии и интеллигенции могло бы составить толстый том, который следовало бы посвятить русским эмигрантам, оплакивающим на улицах европейских городов доброе старое время.

Но рекорд глупой тенденциозности побила, конечно, наша дореволюционная печать.
Личные качества человека не ставились ни во что, если он устно или печатно не выражал своей враждебности существующему строю. Об ученом или же писателе, артисте или же музыканте, художнике или инженере судили не по их даровитости, а по степени радикальных убеждений.
...
В очаровательной пьесе, которая называлась "Революция и Интеллигенция" и была написана сейчас же после прихода большевиков к власти, Розанов описывает положение российских либералов следующим образом:

«Насладившись в полной мере великолепным зрелищем революции, наша интеллигенция приготовилась надеть свои мехом подбитые шубы и возвратиться обратно в свои уютные хоромы, но шубы оказались украденными, а хоромы были сожжены.»©
 
Всему есть своя причина  11.011.0

Iva

аксакал

A.1.> Прямо жжот глаголом ;)

да, Жозеф де Местр почти такое писал про революционную гильотину, которая расправится с подобными типами. И пока это не произойдет - королевская власть не будет восстановлена.
Это он писал в 1796? или около того.
Многие знания - многие печали (с) Эклезиаст 10в до н.э.  63.0.3239.13263.0.3239.132
+
+1
-
edit
 

Alex 129

координатор
★★★★★

Из книги Ю.Жука "Претерпевшие до конца. Судьбы царских слуг, оставшихся верными долгу и присяге", БХВ-Петербург, 2013.

Без сенсаций, но есть всякие интересные нюансы... ;)

Клавдия Михайловна Битнер - жена полковника Кобылинского (назначенного Временным правительством командиром отряда охраны царя в тобольской ссылке). В Тобольске преподавала ряд предметов царским детям (т.е. имел доступ к царской семье).
Арестована в 1934 г. и затем расстреляна в 1937 г. по делу о царских драгоценностях (речь о тех драгоценностях, которые царская семья перед переездом из Тобольска в Екатеринбург не повезла с собой, а тайно передала "за забор" на хранение доверенным людям).


Из протокола допроса К.М. Кобылинской(Битнер):

О Николае II:
Он, мне думается, не знал народа. У него было такое отношение к народу: добрый, хороший, мягкий народ. Его смутили худые люди в этой революции. Её заправилами являются "жиды". Но это всё временное. Это всё пройдет. Народ опомнится и снова будет порядок. Однако я убеждена в этом, наблюдая его, он ни за что бы не пошёл снова на престол. Он этого не хотел. Он желал только одного: чтобы он мог жить в своей семье покойной жизнью семьянина.
 


О царице кой чего любопытное:
Она, безусловно, искренно и сильно любила Россию. Оба они с Государем больше всего боялись, что их увезут куда-нибудь за границу. Этого они боялись и не хотели этого. Я удивляюсь её какой-то ненависти к Германии и к Императору Вильгельму. Она не могла без сильного волнения и злобы говорить об этом.

Она мне говорила много раз: "Если бы Вы знали, сколько они сделали зла моей Родине". Она говорила про своё герцогство, и я не знаю, за что она так ненавидела немцев и Вильгельма, когда выражала эти свои мысли. Когда она говорила про революцию, она ещё тогда, когда не было никаких большевиков (это понятие в Тобольске до самого их отъезда не было обособлено в самостоятельное: большевики – это вообще революция; так нам это там, в глуши, представлялось), говорила с полным убеждением, что такая же судьба постигнет и Германию. Она это высказывала с чувством злорадства. Я ясно чувствовала тогда её мысль: революция в России – это не без влияния Германии. Но за это она поплатится сама тем же, что она сделала и с Россией. И ясно видно было, что эта мысль её радовала.
 


Вроде бы она (царица) на первый взгляд должна ненавидеть "дядю Вилли" как противоборствующую РИ сторону в ПМВ, но! ;)
Уже, казалось бы, прошло почти 50 лет как Бисмарк слепил единую Германию из всей этой кучи немецких королевств, княжеств, баронств и пр. - но тем не менее, какие то из этих баронов и прочих курфюрстов оказывается продолжали иметь зуб на германского императора из-за каких то своих местных, родовых терок... )))


О великих княжнах:
"Машке везёт на комиссаров" :)
Мария Николаевна была самая красивая, типично русская, добродушная, весёлая с ровным характером, приветливая девушка. Она любила и умела "поговорить" с каждым, в особенности с простым народом, солдатами. У неё было всегда много общих тем с ними.
Говорили, что она уродилась в Александра III наружностью и силой. Она была очень сильная. Когда нужно было больному Алексею куда-нибудь передвинуться, кричит: "Машка, неси меня". Она всегда его и носила.
Её очень любил, прямо обожал комиссар Панкратов. К ней, вероятно, хорошо относился и Яковлев, когда они ехали на пароходе. Девочки потом смеялись, получив письмо от неё из Екатеринбурга, в котором она, вероятно, им писала что-нибудь про Яковлева: "Машке везёт на комиссаров".
 


О наследнике:
Это был милый, хороший мальчик. Он был умненький, наблюдательный, восприимчивый, очень ласковый, весёлый, жизнерадостный. Он был способный от природы, но был немножко с ленцой. Если он хотел выучить что-либо, он говорил: "Погодите, я выучу". И если действительно выучивал, то это у него оставалось и сидело крепко. Он привык быть дисциплинированным, но он не любил придворного этикета. Он не переносил лжи и не потерпел бы её около себя, если бы взял власть когда-либо.
У него были совмещены черты и отца и матери. От отца он унаследовал его простоту. Совсем не было в нем никакого самодовольства, надменности, заносчивости. Он был прост. Но он имел большую волю и никогда бы не подчинился никакой женщине {З.Ы. камень в огород его царствующего папы... :) }.
Вот Государь, если бы он [снова] взял власть, я уверена, он бы забыл и простил поступки тех солдат, которые ему были известны в этом отношении. Алексей Николаевич, если бы получил власть, этого бы никогда им не забыл и не простил и сделал бы соответствующие выводы. Он не любил придворного этикета и говорил про Тобольск: "Здесь лучше. Меня там (во дворце в Царском) обманывали. Меня там ужасно обманывали". Он уже многое понимал и понимал людей. Но он был замкнут и выдержан.

Он был страшно терпелив. Бывало, сидит и начинает отставлять ногу. Видишь это, скажешь: "Алексей Николаевич, у Вас нога болит". – "Нет, не болит". – "Да ведь я же вижу". – "Вы всегда видите, болит, а она не болит". Так и не скажет, а нога действительно разбаливается. Ему хотелось быть здоровым, и он надеялся на это. Бывало, скажет: "А как Вы думаете, пройдёт это у меня?" Он был очень аккуратен, дисциплинирован и требователен. Если бы он получил власть, он был бы требователен.

Я не знаю, думал ли он о власти. У меня были с ним разговоры об этом. Я ему сказала: "А если Вы будете царствовать…" Он мне ответил: "Нет, это кончено навсегда". Я ему сказала: "Ну, а если опять будет, если Вы будете царствовать?" Он сказал мне: "Тогда надо устроить так, чтобы я знал больше, что делается кругом".

Он был добрый, как и отец, в смысле отсутствия у него возможности причинить напрасно зло. В то же время он был скуповат: он любил свои вещи, берёг их, не любил тратить свои деньги и любил собирать всякие старые вещи: гвозди, верёвки, бумагу и т. п. Перегорит электрическая лампочка, несут к нему, и он её спрячет.

В ученье он был страшно запущен. Он даже плохо читал и любил, чтобы больше ему читали, чем самому читать. Час ему было трудно заниматься. Это, возможно, объяснялось его болезнью. Читать он не любил, и государыня волновалась по этому поводу. Она ставила ему в пример Государя, любившего читать и в детстве.

...про отношения Государыни к Распутину. .... Она, как набожная, вероятно, верила в его силу: дар молитвы.
Но вот, по моему мнению, что странно - Алексей Николаевич, видимо, относился к Распутину совсем не так. Однажды произошёл вот какой случай. У него на столике стоял в рамочке маленький портрет Распутина. Как-то он был болен, и я сидела около него. Что-то упало на столике. Я стала поправлять и вижу, что чего-то недостаёт. Я спросила об этом Алексея Николаевича и упомянула слово "иконка": "Нет иконки на столе". Он засмеялся и сказал: "Ну, уж и иконка. Это не иконка. Не ищите. Она там, где ей больше и надо быть". В его словах ясно чувствовалась ирония. Я знала, что он говорит про портрет Распутина, которого действительно уже не было на столе. Ясно чувствовалось, что у него в тоне звучало отрицательное отношение к Распутину.
 
Всему есть своя причина  11.011.0
Последние действия над темой
1 12 13 14 15 16 17 18

в начало страницы | новое
 
Поиск
Настройки
Твиттер сайта
Статистика
Рейтинг@Mail.ru