[image]

Исторические фото

 
1 5 6 7 8 9 10 11
+
+1
-
edit
 

Mitry

опытный
★★
Сообщение было перенесено из темы Исторические фотографии [4].
Это тоже уже история...
Анатолий Собчак и Мстислав Ростропович едят в студии фотографа Валерия Плотникова гречневую кашу, приготовленную Людмилой Нарусовой.
Прикреплённые файлы:
 
   9.09.0
RU Вованыч #06.06.2019 18:12  @Mitry#06.06.2019 17:06
+
+2
-
edit
 

Вованыч

старожил
★★☆
Mitry> Анатолий Собчак и Мстислав Ростропович...

А кораблики где?
   74.0.3729.16974.0.3729.169

RU Mitry #06.06.2019 19:59  @Вованыч#06.06.2019 18:12
+
-
edit
 

Mitry

опытный
★★
Mitry>> Анатолий Собчак и Мстислав Ростропович...
Вованыч> А кораблики где?
Семен Семеныч....! :(
   11.011.0
RU Виктор Банев #07.06.2019 14:05  @Вованыч#06.06.2019 18:12
+
+2
-
edit
 
Mitry>> Анатолий Собчак и Мстислав Ростропович...
Вованыч> А кораблики где?
Как где? В Кронштадте, вестимо.
Кстати, Собчак с Ростоповичем впоследствии разругались. Собчак хотел в БЗФ устроить Рождественский концерт (под выпивон и закусь) с его участием, при этом собрался расставить столики в зале. Слава заявил, что он перед жующими не играет... Собчак тогда замотал всех сотрудников музейчика своими банкетами в Эрмитаже: то в Лоджиях Рафаэля, то в Двадцатиколонном Зале, то в Павильонном зале, то вообще всю Флоренцию и Возрождение оккупировал (мадонн Да Винчи вынесли на всякий случай!). Хавку готовило ООО "Царские Обеды". "Вдова Клико" и "Дом Периньон" - рекой лились под икорку... такая вот "демократия" от отца российской демократии....
А корабли - в Кронштадте, где ж им быть...
   1919
RU Вованыч #07.06.2019 16:00  @Виктор Банев#07.06.2019 14:05
+
-
edit
 

Вованыч

старожил
★★☆
В.Б.> А корабли - в Кронштадте, где ж им быть...

Изначально это фото появилось на Морском. Отсюда и мой вопрос. Позже его перенесли сюда.
   74.0.3729.16974.0.3729.169
+
+3
-
edit
 

PSS

литератор
★★
У меня не получается читать советские газеты просто для поиска сообщений ТАСС. Все время на интересные истории натыкаюсь. :)

Вот увидел продолжение истории "плачущего солдата"

Везде есть только такие строки

Фотограф Джон Флори запечатлел 15-ти летнего Генке в самом конце войны, в Гессене, где тот попал в плен к американцам, сообщившим ему что Гитлеру настал капут. Мальчик служил в противовоздушной обороне, фактически гражданском подразделении, члены которого ликвидировали последствия бомбовых ударов. Генке к тому времени был сиротой: отец ушел из жизни в 1938-м, мать - в 1944-м. Практически сразу же паренек был освобожден, однако по дороге домой снова попал теперь уже в советский плен. После войны Генке жил в ГДР, вступил в Коммунистическую партию, умер в 1997 году.
 


А вот что увидел в Известиях 1966 года

А Н С ХЕНКЕ целых двадцать лет скрывал, что именно он изображен на фотографии, обошедшей весь
мир под условным названием «плачущий солдат». Людям хотелось знать, как сложилась дальнейшая судьба этого немецкого юноши, случайный снимок которого, сделанный неизвестно кем, стал как бы обвинительным приговором германскому империализму. Но Хенке продолжал молчать. И только в прошлом году, когда народы отмечали двадцатилетие со дня разгрома гитлеровского фашизма и когда журналы ГДР еще раз обратились к населению с просьбой помочь разыскать «плачущего солдата», он, наконец, дал о себе знать. Дал с
большой неохотой, потому что еще слишком свежи были в памяти переживания прошлого.

Точно так же я с большим трудом буквально «вытянул» из него еще одну историю, да и то только с помощью жены. В корреспонденции «Судьба плачущего солдата» («Известия» >6 74 за прошлый год) рассказывалось, как Гансу Хенке, работающему ныне директором больницы в Финстервальде, позвонили из советского госпиталя и попросили дать 500 кубиков крови нулевой группы для одного советского военного, который
находился в очень тяжелом состоянии.

Случилось так, что в немецкой больнице этой группы крови также не оказалось. Хенке вспомнил, что
У него самого кровь этой группы, пригласил к себе медицинскую сестру. Не зная, каким образом была получена эта кровь, советские врачи позвонили Хенке вечером, сказали, что критическое состояние
пострадавшего миновало. Но для полной гарантии Не плохо было бы, если из немецкой больницы прислали
еще 500 кубиков крови. И снова Хенке приглашает к себе медицинскую сестру, и снова машина мчится к советскому госпиталю.

Уже- позже советские врачи сказали Хенке, что немецкая больница спасла советского майора Морозова от верной гибели.

Пересказав этот случай, я написал в конце корреспонденции такие строки: «Хотелось бы, чтобы товарищ
Морозов узнал, кому он обязан своим спасением».

Советский майор Иван Алексеевич Морозов действительно узнал об этом. Вскоре от него в редакцию пришло
письмо. В этом письме он благодарил Ганса Хенке и пригласил его к себе в гости. А через некоторое время в редакции раздался телефонный звонок. На этот раз уже из Берлина. Сообщалось, что Ганс Хенке и сопровождающий его немецкий журналист Геральд Вессель выехали в Армению, на территории которой
в одной из воинских частей и служит майор Морозов. Разумеется, корреспондент «Известий» тоже вылетел в
Ереван.

Сказать, что встреча Ганса Хенке и Ивана Морозова была трогательная, это значит сказать вещи банальные. Они оказались людьми, которые не любят бросаться громкими словами, открыто проявлять свои чувства, а тем более при посторонних. Они обнялись, пожали друг другу руки, Ганс дарил какие-то подарки четырехкласснику Игорю— сыну майора Морозова, его уже взрослой дочери Лиде, жене, которая, конечно, не выдержала и расплакалась.

Но чем больше они беседовали друг с другом, тем теплее становились их взгляды, устанавливалась внутренняя связь людей, родственных по характеру, по отношению к жизни. Выяснилось,
что у этих людей, которые могли бы никогда в жизни не встретиться, много общего. Имена у них фактически одинаковые. Немецкое Ганс это то же, что русское Иван. Морозов двадцать пятого года рождения, Хенке—двадцать восьмого. Оба воевали. И даже в одном районе. Вместе со своей частью Ганс
отступал от Штеттина вдоль побережья Балтики до Ростока, возле которого и был сделан памятный снимок «плачущего солдата». А молодой лейтенант Советской Армии Иван Морозов освобождал Штеттин, дошел со своей частью также балтийским побережьем до Свинемюнде.

Немецкого гостя принимала не только семья Морозовых. Его тепло встречала и воинская часть, все боевые товарищи Ивана Морозова. Кульминационным пунктом этой встречи был митинг советско-германской дружбы в Доме культуры. И установилась такая простая, сердечная обстановка, что на этот раз не выдержал и прослезился сам Ганс.
А люди выходили на сцену, жали ему руку и говорили:
— Дружба — это большое слово. Но как у нас верно замечено, не тот друг, который умеет красивые слова произносить, а тот, кто помогает в тяжелую, трудную минуту. Нам и дорого как раз то, что вы, товарищ Хенке, без лишних слов помогли нашему товарищу, спасли его от гибели. Есть такое выражение
«кровная дружба». Так говорят в переносном смысле об очень крепкой дружбе. А вы с нашим товарищем
майором Морозовым — кровные друзья и в самом прямом смысле.
Спасибо вам!

Уже после этого митинга мы снова беседовали с Гансом Хенке. И я понимаю, что Ганс Хенке отдал без колебаний свбю кровь не только потому, что по своей природе он добрый, благородный человек. Как он сам говорит, он видел в ' этом свой долг, свою прямую обязанность.

Ведь в те майские дни сорок пятого года он, отправляясь пешком в свой родной город Финстервальде, голодный и истощенный, очень тяжело заболел и был доставлен в один из пунктов, куда собирали всех «беспризорных» пленных.
Тиф и дизентерия обрушились на него. Он лежал на деревянных нарах и фактически сам себя уже приговорил к смерти, И тогда его стали лечить советские врачи.
Солдат был спасен. Тогда он не мог понять, почему с ним, пусть еще полуребенком, но все-таки представителем той самой армии, которая причинила столько бед и несчастий русским, столько времени возились победители.
Он пытался об этом говорить с советским врачом. Однажды тот заметил у него под головой книжку, которую Ганс где-то подобрал и использовал вместо подушки. Что это такое? — поинтересовался врач. Оказалось, что это была книжка по истории. «Зер гут,— сказал советский врач,— вам, немцам, надо очень хорошо изучить историю и сделать из нее выводы. И тогда ты поймешь, почему я отношусь к тебе, рабочему пареньку, по-одному, а к немецкому капиталисту — по-другому. Тогда ты и твои товарищи поймете, почему так важно, чтобы всегда дружили наши народы ».

Семена доброты и гуманизма, посеянные в те трудные годы советскими людьми, дали щедрые всходы. Всю свою дальнейшую жизнь коммунист Хенке отдает становлению новой Германии— Германии трудящихся.
Вот и вся история, история о том, как подружился русский Иван Морозов с немцем Гансом Хенке.
Б . О Р Л О В ,
спец. корр. «Известий».
 
   66
LT Bredonosec #20.10.2019 21:59
+
+2
-
edit
 

9 мая 1975 года.Ветераны войны идут по Невскому проспекту в тридцатилетнюю годовщину её окончания.
   57.057.0
20.10.2019 22:03, VAS63: +1: Отличное фото
21.10.2019 03:22, Zybrilka: +1
Последние действия над темой
1 5 6 7 8 9 10 11

в начало страницы | новое
 
Поиск
Настройки
Твиттер сайта
Статистика
Рейтинг@Mail.ru