-
![[image]](https://www.balancer.ru/cache/images/forums/logos/1358/128x128-crop/1358637-11877-1280x1024.jpg)
Философия авиации
Теги:
Мародер
Мародер
новичок
А кто-нибудь может подсказать книги или статьи по философии авиации и военной техники в целом? Тема-то интересная! 
инфо
инструменты
Sig
Tico
-exec-
ночной полёт
планета людей
военный лётчик
всё экзюпери
планета людей
военный лётчик
всё экзюпери
См. Р.Бах
Мне особенно нравится "Чужой на земле".
Мне особенно нравится "Чужой на земле".
DEHUMANIZATION TREND IN NEW WEAPON SYSTEMS
Ошибка: 404 – такой страницы нет на сайте
FictionBook.ru Новинки Войти в систему Как читать электронные книги? О проекте Извините, документ, который вы запросили, не был найден на нашем сервере. // Дальше — www.fictionbook.ru
YYKK] См. Р.Бах Мне особенно нравится "Чужой на земле".
В советском авиапроме "философской классикой" была "Чайка...". Хотя там, вообще-то, и не про авиацию.
В советском авиапроме "философской классикой" была "Чайка...". Хотя там, вообще-то, и не про авиацию.
Fakir
Заказывали?
Практически "специально для нашего журнала"
ФИЛОСОФИЯ ПОЛЕТА
Сергей Владимирович Кричевский, к.т.н., доцент РАГС при Президенте РФ, военный летчик 1-го класса, космонавт
На мой взгляд, довольно много слов практически ни о чём
Практически "специально для нашего журнала"
ФИЛОСОФИЯ ПОЛЕТА
Сергей Владимирович Кричевский, к.т.н., доцент РАГС при Президенте РФ, военный летчик 1-го класса, космонавт
На мой взгляд, довольно много слов практически ни о чём
Чем не философия... 
Ребенок живёт ожиданием полёта. Он выдумщик.
Взрослый ходит. Он умный.
Мудрый – летает.
…Ошибочно думают, что летают мухи, птицы, аэропланы или ракеты.
Вот рыбы плавают. А мухи, птицы, аэропланы и ракеты только нечеловеческим усилием поддерживают себя в воздухе, чтобы не упасть на землю. Иногда долго планируют, парят, но не больше.
Но это не мудрые. Это чаще всего хищники. Они передвигаются в верхних слоях атмосферы и склёвывают ползающих.
А рыба плавает, даже не двигая плавниками. У неё в животе воздушный пузырь. Рыба плавает даже дохлая.
Мудрый плавает в воздухе, потому что в нём живёт нечто, что делает его легче воздуха, и ему надо прилагать нечеловеческие усилия, чтобы удержаться за землю.
А когда он перестаёт что-нибудь чувствовать, он всплывает вверх навсегда.
...
Я всю жизнь мечтал, чтобы у меня была куча детей. Только неясно было, кто их должен был рожать. Летающий муж, который легче воздуха, его окружающего, которому, чтобы удержаться за землю, нужно было проявлять нечеловеческое усилие, надо было носить свинцовые башмаки, как водолазы у Жюля Верна, и чтобы их можно было скинуть по желанию.
Но я так и не встретил летающую женщину. Ко времени мудрости они из детей становились взрослыми и проявляли нечеловеческие усилия, чтобы махать крыльями и подняться выше других. И никогда не пытались научиться летать. Но для этого надо стать мудрой. А им казалось, что мудрость – это детство, только под другим соусом. И они боялись.
...
А разве крылья для воздухоплавания? Крылья для трепыхания. Для воздухоплавания нужен пузырь как у рыбы, воздушный шар, монгольфьер, нужно, чтобы сама вода или воздух от дна отрывали и вверх выталкивали, сама среда вверх выталкивала. Нужно в верхних слоях атмосферы передвигаться как по земле ходишь – в любую сторону и не боишься свалиться. Мудрый – это который летает потому, что у него душа как у ребёнка. Только ребёнок летает во сне, а мудрый наяву.
Lob
втянувшийся
--Своего рода философия:
Господство в воздухе. Сборник трудов по вопросам воздушной войны (fb2) | Флибуста
Ссылка запрещена по требованию [показать]
Господство в воздухе. Сборник трудов по вопросам воздушной войны (fb2) | Флибуста
Ссылка запрещена по требованию [показать]
Fakir
Не столько философия авиации, сколько авиация и философия...
В 1908–1909 гг. вся Германия была охвачена невероятным чувством общенационального подъема и восторга. Немецкая нация неотрывно следила за громадными дирижаблями, плавно пролетавшими над страной, – и уже у первых наблюдателей рождались сложные метафизические ассоциации.
«Эта была не "серебряная птица, парящая в воздухе", как обычно описывают, но скорее неслыханная серебристая рыба, плывущая безмолвно в воздушном океане и пленяющая глаз подобно фантастической, необычайной рыбе увиденной в аквариуме. И это сказочное видение, которое, казалось, уплывет, озаренное солнечным светом, и растает в серебристо голубой дали неба, представлялось прибывшим из другого мира и возвращающимся в этот неведомый мир подобно мечте. Это видение казалось таинственным посланником с мифического "Острова Блаженства", в существование которого в потаенных глубинах своих душ люди все еще верят», – писал немецкий воздухоплаватель Хуго Эккенер.
Американский историк Питер Фритше в своей книге «Нация летунов» показывает, что неожиданным и самым значительным достижением полетов цеппелинов было не их техническое новшество, не «завоевание неба», а совершенно неожиданное возрождение немецкого идеализма, духа, который, как считалось, уже умер и который вдруг вновь, «подобно урагану», захватил всю страну.
Fakir
Fakir> Не столько философия авиации, сколько авиация и философия...
Ах, вон оно где в первоисточнике-то:
Дирижабли Парщикова и аэропланы Таврова
Авиация в русской литературе и поэзии – 4
Елена Желтова
Елена Леонидовна Желтова – историк науки, эссеист, кандидат технических наук, ведущий научный сотрудник Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН.
Появление в начале XX века аэропланов затронуло глубинный пласт человеческого бытия, связанный с древней и таинственной мечтой о полете. При виде летящего аэроплана люди испытывали сильные, невыразимые словами чувства и, естественно, стремились соотнести их с уже укоренившимися в культуре представлениями о полете. И, как мы видели, у многих русских поэтов ранняя авиация рождала ассоциации с христианскими мифологическими сюжетами полета.
«И поэты и летчики…»
Летчики, в свою очередь, говорили о «неземных», «божественных» переживаниях в полете на аэроплане. «Голубоватый эфир, любовно носивший меня в своих бархатных объятиях, мне родственней земли», – признавался бесстрашный русский авиатор Сергей Уточкин. «Было жутко-ново до божественности ощущенья, до ясности райских галлюцинаций…» – вспоминал свой полет над Парижем обучавшийся тогда «летному делу» в школе Блерио Василий Каменский.
Чуткая к прорывам от земного к высшему, «надмирному» Марина Цветаева отметила это общее для первых летчиков и писавших об авиации поэтов стремление увидеть в полетах аэропланов возможность непосредственного приближения к Богу, но определила его как напрасное...
Марина Цветаева, как и Александр Блок, считала, что авиация никакого отношения к полету души и духа не имеет.
...
В конце 1990-х лидер метареализма поэт Алексей Парщиков (1954–2009) обращает внимание на дирижабли. Парщиков живет в Кёльне и наблюдает, как ветераны дирижаблестроения пытаются возродить строительство «летающих сигар». В своих заметках он пишет: «Один мой английский собеседник, военный историк, говорил, что пилоты и строители дирижаблей отличались особым характером и мировидением… Эти люди ощущали доисторическую «природность», были в душе мифофилами».
И это действительно было так. Хуго Эккенер, журналист и ближайший советник Фердинанда Цеппелина, знаменитого конструктора первых, появившихся в начале XX века дирижаблей, оставил такое воспоминание о полете цеппелина: «Это была не «серебряная птица, парящая в воздухе», как обычно описывают, но скорее неслыханная серебристая рыба, плывущая безмолвно в воздушном океане и пленяющая глаз подобно фантастической, необычайной рыбе, увиденной в аквариуме. И это сказочное видение, которое, казалось, уплывет, озаренное солнечным светом, и растает в серебристо-голубой дали неба, представлялось прибывшим из другого мира и возвращающимся в этот неведомый мир, подобно мечте. Это видение казалось таинственным посланником с мифического «Острова Блаженства», в существование которого в потаенных глубинах своих душ люди все еще верят».
...
Аэроилиада Андрея Таврова
Алексей Парщиков привлек внимание к дирижаблям другого поэта и писателя Андрея Таврова. Человек глубокого духовного опыта, Андрей Тавров – автор романа о выдающемся философе-мистике Владимире Соловьеве, воспоминаний о священнике Александре Мене, нескольких книг эссе и стихов – всматривается в дирижабли: «Созерцание дирижабля в небе завораживает… Греза о полете обладает каким-то неопределимым свойством – изымать грезящего из потока времени… Сам по себе дирижабль воплощает у всех на виду один из глубиннейших архетипов человеческого подсознания – эллипсообразный объем... Мало того, что он, как все архетипические вещи, не только противится времени, но он к тому же еще и увлечен этой архетипической энергией в область, выпадающую из времени, время превышающую, он находится у нас – над головой, на виду».
То есть созерцание дирижабля инициирует в человеке предчувствие и даже переживание вневременного бытия.
Вот как у Таврова в поэме «Проект Данте» появляется перед своей посадкой и гибелью самый большой в мире немецкий дирижабль «Гиндербург» (сгоревший в 1937 году меньше чем за минуту при приземлении в Лейкхерсте):
Какой к черту сон!
Торчали в баре за бренди,
шлялись у летного поля
потом появилось солнце.
А потом он – громада больше
титаника в воздухе,
облитый розовым.
Все словно с ума посходили,
когда он так вот завис,
Что соглашенье?
Не в свастике дело –
в белом айсберге над головой –
вес ушел из ног напрочь…
В поэме «Проект Данте» большой раздел посвящен дирижаблям. Андрей Тавров фактически пишет «аэроилиаду» о гибели дирижаблей до, во время и после Первой мировой войны, где вслед за исчезновением дирижаблей уходит из земной жизни мерцающий модус вечного. Но для нас интересно другое.
Вдохновившись вслед за Парщиковым дирижаблями, Андрей Тавров всматривается и в раннюю авиацию. По его мнению, первые причудливые крылатые машины еще не оторвались от «сновидческой сущности полета», «от его духа» и были скорее аппаратами «для духовных прыжков, чем для технической эксплуатации».
Ах, вон оно где в первоисточнике-то:
Дирижабли Парщикова и аэропланы Таврова / / Независимая газета
27.05.2015 00:01:05 Авиация в русской литературе и поэзии – 4 Елена Желтова Об авторе: Елена Леонидовна Желтова – историк науки, эссеист, кандидат технических наук, ведущий научный сотрудник Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН. Робер Делоне, «Дань уважения Блерио», 1914 год. Появление в начале XX века аэропланов затронуло глубинный пласт человеческого бытия, связанный с древней и таинственной мечтой о полете. При виде летящего аэроплана люди испытывали сильные, невыразимые словами чувства и, естественно, стремились соотнести их с уже укоренившимися в культуре представлениями о полете. // Дальше — www.ng.ruДирижабли Парщикова и аэропланы Таврова
Авиация в русской литературе и поэзии – 4
Елена Желтова
Елена Леонидовна Желтова – историк науки, эссеист, кандидат технических наук, ведущий научный сотрудник Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН.
Появление в начале XX века аэропланов затронуло глубинный пласт человеческого бытия, связанный с древней и таинственной мечтой о полете. При виде летящего аэроплана люди испытывали сильные, невыразимые словами чувства и, естественно, стремились соотнести их с уже укоренившимися в культуре представлениями о полете. И, как мы видели, у многих русских поэтов ранняя авиация рождала ассоциации с христианскими мифологическими сюжетами полета.
«И поэты и летчики…»
Летчики, в свою очередь, говорили о «неземных», «божественных» переживаниях в полете на аэроплане. «Голубоватый эфир, любовно носивший меня в своих бархатных объятиях, мне родственней земли», – признавался бесстрашный русский авиатор Сергей Уточкин. «Было жутко-ново до божественности ощущенья, до ясности райских галлюцинаций…» – вспоминал свой полет над Парижем обучавшийся тогда «летному делу» в школе Блерио Василий Каменский.
Чуткая к прорывам от земного к высшему, «надмирному» Марина Цветаева отметила это общее для первых летчиков и писавших об авиации поэтов стремление увидеть в полетах аэропланов возможность непосредственного приближения к Богу, но определила его как напрасное...
Марина Цветаева, как и Александр Блок, считала, что авиация никакого отношения к полету души и духа не имеет.
...
В конце 1990-х лидер метареализма поэт Алексей Парщиков (1954–2009) обращает внимание на дирижабли. Парщиков живет в Кёльне и наблюдает, как ветераны дирижаблестроения пытаются возродить строительство «летающих сигар». В своих заметках он пишет: «Один мой английский собеседник, военный историк, говорил, что пилоты и строители дирижаблей отличались особым характером и мировидением… Эти люди ощущали доисторическую «природность», были в душе мифофилами».
И это действительно было так. Хуго Эккенер, журналист и ближайший советник Фердинанда Цеппелина, знаменитого конструктора первых, появившихся в начале XX века дирижаблей, оставил такое воспоминание о полете цеппелина: «Это была не «серебряная птица, парящая в воздухе», как обычно описывают, но скорее неслыханная серебристая рыба, плывущая безмолвно в воздушном океане и пленяющая глаз подобно фантастической, необычайной рыбе, увиденной в аквариуме. И это сказочное видение, которое, казалось, уплывет, озаренное солнечным светом, и растает в серебристо-голубой дали неба, представлялось прибывшим из другого мира и возвращающимся в этот неведомый мир, подобно мечте. Это видение казалось таинственным посланником с мифического «Острова Блаженства», в существование которого в потаенных глубинах своих душ люди все еще верят».
...
Аэроилиада Андрея Таврова
Алексей Парщиков привлек внимание к дирижаблям другого поэта и писателя Андрея Таврова. Человек глубокого духовного опыта, Андрей Тавров – автор романа о выдающемся философе-мистике Владимире Соловьеве, воспоминаний о священнике Александре Мене, нескольких книг эссе и стихов – всматривается в дирижабли: «Созерцание дирижабля в небе завораживает… Греза о полете обладает каким-то неопределимым свойством – изымать грезящего из потока времени… Сам по себе дирижабль воплощает у всех на виду один из глубиннейших архетипов человеческого подсознания – эллипсообразный объем... Мало того, что он, как все архетипические вещи, не только противится времени, но он к тому же еще и увлечен этой архетипической энергией в область, выпадающую из времени, время превышающую, он находится у нас – над головой, на виду».
То есть созерцание дирижабля инициирует в человеке предчувствие и даже переживание вневременного бытия.
Вот как у Таврова в поэме «Проект Данте» появляется перед своей посадкой и гибелью самый большой в мире немецкий дирижабль «Гиндербург» (сгоревший в 1937 году меньше чем за минуту при приземлении в Лейкхерсте):
Какой к черту сон!
Торчали в баре за бренди,
шлялись у летного поля
потом появилось солнце.
А потом он – громада больше
титаника в воздухе,
облитый розовым.
Все словно с ума посходили,
когда он так вот завис,
Что соглашенье?
Не в свастике дело –
в белом айсберге над головой –
вес ушел из ног напрочь…
В поэме «Проект Данте» большой раздел посвящен дирижаблям. Андрей Тавров фактически пишет «аэроилиаду» о гибели дирижаблей до, во время и после Первой мировой войны, где вслед за исчезновением дирижаблей уходит из земной жизни мерцающий модус вечного. Но для нас интересно другое.
Вдохновившись вслед за Парщиковым дирижаблями, Андрей Тавров всматривается и в раннюю авиацию. По его мнению, первые причудливые крылатые машины еще не оторвались от «сновидческой сущности полета», «от его духа» и были скорее аппаратами «для духовных прыжков, чем для технической эксплуатации».
> И это сказочное видение, которое, казалось, уплывет, озаренное солнечным светом, и растает в серебристо голубой дали неба, представлялось прибывшим из другого мира и возвращающимся в этот неведомый мир подобно мечте. Это видение казалось таинственным посланником с мифического "Острова Блаженства", в существование которого в потаенных глубинах своих душ люди все еще верят», – писал немецкий воздухоплаватель Хуго Эккенер.
Араго, ~1830-1850-е (русский перевод 1859):
Ученые открытия, именно те, от которых люди могут ожидать
величайшую пользу, например, открытие компаса и паровой машины,
принимаются с недостойным их равнодушием; но события
политические, замечательные происшествия военные всех приводят в движение.
Из этого правила надо исключить открытие Америки и первые опыты
с аэростатами. Христофор Колумб и Монгольфьер возбудили равное
удивление, хотя последствия их открытий совершенно различны. Из
«Истории адмирала» можно узнать о том восторге, в который пришли
андалузцы, каталонцы, аррагонцы и кастилианцы по случаю открытия
некоторых островов; прочитайте в той же «Истории» повествование
о неслыханных почестях, возданных всеми городами, местечками и
деревнями не только начальнику экспедиции, но и матросам каравелл
Санта-Марии, Пинты и Нины, и после того не справляйтесь уже с
современными записками о действии аэростатов на наших
соотечественников: процессии в Севилле и Барцелоне верно изображают праздники
в Лионе и Париже; как в 1783 г., так и за двести лет, воображение
людей не умело удержаться в пределах действительности и вероятности.
Тогда не было ни одного испанца, который бы не хотел идти по следам
Колумба, не хотел бы посетить той земли, в которой можно в один
день собрать столько золота и драгоценных камней, сколько не имел ни
один из владетельных государей. Так и во Франции, все думали только
летать по воздуху, все толковали о новом средстве для приобретения
знаний и материальных выгод. Физик, перенесенный в страну метеоров,
надеялся подсмотреть действия природы, быть очевидцем образования
молнии, снега, дождя и града. Географ воображал, что, пользуясь
попутным ветром, можно без трудов и опасностей перелетать и в страны
полярные, загроможденные неприступными льдами, останавливающими
стремление нашего любопытства, и в страны центральной Африки,
Новой Голландии, Явы, Суматры, Борнео, где угрожают нам климат,
дикие звери и столь же дикие люди. Полководцы были уверены, что они
станут обозревать укрепления и расположение неприятельских войск;
некоторые из генералов составляли даже планы воздушных сражений.
Словом, все помешались на проектах, которые были не лучше сказок
Ариоста; все думали, что с открытием аэростатов начнутся новые
важнейшие открытия; молодость тому радовалась, а старость горько
сокрушалась. Вот, маршала Вильруа, восьмидесятилетнего и больного, почти
силой приводят к окну Тюльери посмотреть на шар, поднятию которого
он не верил; но веревки обрезают, и шар, с физиком Шарлем,
поднимается величественно. Вдруг маршал от неверия переходит к детскому
восторгу, падает на колени и со слезами на глазах восклицает: «Так,
так, нет сомнения, откроют тайну не умирать; но тогда меня уже не
будет!».
Карно, имея ум строгий, не мог разделять надежды старого
маршала; однако же принадлежал к энтузиастам
- очень хорошо монтируется с воспоминаниями о "духе идеализма, охватившем Германию" - и не то что органично вытекает, а даже почти что повторение, с поправкой на другую эпоху и обстоятельства. Даже удивительно, как через полтора века почти от появления воздушных шаров - и для Германии ведь они не редкость, наверняка все видели! - эффект от цеппелинов был так силён.
Араго, ~1830-1850-е (русский перевод 1859):
Ученые открытия, именно те, от которых люди могут ожидать
величайшую пользу, например, открытие компаса и паровой машины,
принимаются с недостойным их равнодушием; но события
политические, замечательные происшествия военные всех приводят в движение.
Из этого правила надо исключить открытие Америки и первые опыты
с аэростатами. Христофор Колумб и Монгольфьер возбудили равное
удивление, хотя последствия их открытий совершенно различны. Из
«Истории адмирала» можно узнать о том восторге, в который пришли
андалузцы, каталонцы, аррагонцы и кастилианцы по случаю открытия
некоторых островов; прочитайте в той же «Истории» повествование
о неслыханных почестях, возданных всеми городами, местечками и
деревнями не только начальнику экспедиции, но и матросам каравелл
Санта-Марии, Пинты и Нины, и после того не справляйтесь уже с
современными записками о действии аэростатов на наших
соотечественников: процессии в Севилле и Барцелоне верно изображают праздники
в Лионе и Париже; как в 1783 г., так и за двести лет, воображение
людей не умело удержаться в пределах действительности и вероятности.
Тогда не было ни одного испанца, который бы не хотел идти по следам
Колумба, не хотел бы посетить той земли, в которой можно в один
день собрать столько золота и драгоценных камней, сколько не имел ни
один из владетельных государей. Так и во Франции, все думали только
летать по воздуху, все толковали о новом средстве для приобретения
знаний и материальных выгод. Физик, перенесенный в страну метеоров,
надеялся подсмотреть действия природы, быть очевидцем образования
молнии, снега, дождя и града. Географ воображал, что, пользуясь
попутным ветром, можно без трудов и опасностей перелетать и в страны
полярные, загроможденные неприступными льдами, останавливающими
стремление нашего любопытства, и в страны центральной Африки,
Новой Голландии, Явы, Суматры, Борнео, где угрожают нам климат,
дикие звери и столь же дикие люди. Полководцы были уверены, что они
станут обозревать укрепления и расположение неприятельских войск;
некоторые из генералов составляли даже планы воздушных сражений.
Словом, все помешались на проектах, которые были не лучше сказок
Ариоста; все думали, что с открытием аэростатов начнутся новые
важнейшие открытия; молодость тому радовалась, а старость горько
сокрушалась. Вот, маршала Вильруа, восьмидесятилетнего и больного, почти
силой приводят к окну Тюльери посмотреть на шар, поднятию которого
он не верил; но веревки обрезают, и шар, с физиком Шарлем,
поднимается величественно. Вдруг маршал от неверия переходит к детскому
восторгу, падает на колени и со слезами на глазах восклицает: «Так,
так, нет сомнения, откроют тайну не умирать; но тогда меня уже не
будет!».
Карно, имея ум строгий, не мог разделять надежды старого
маршала; однако же принадлежал к энтузиастам
- очень хорошо монтируется с воспоминаниями о "духе идеализма, охватившем Германию" - и не то что органично вытекает, а даже почти что повторение, с поправкой на другую эпоху и обстоятельства. Даже удивительно, как через полтора века почти от появления воздушных шаров - и для Германии ведь они не редкость, наверняка все видели! - эффект от цеппелинов был так силён.
Fakir
Кюхеман, "Аэродинамическое проектирование самолетов", 1983 (написано не позднее 1976)
Следующий
наш пример опять касается населения и его распределения в
городах и областях. Это проблема населения, сформулированная
лордом Флори [452]. Цитируем: «теперь есть неопровержимое
доказательство того, что быстрый рост населения несет с собой
страшные последствия. Медленно накапливаются доказательства,
указывающие, что вопрос состоит не просто в том, есть ли
возможность обеспечить пищей все возрастающее население, но
в том, что не приведет ли перенаселенность сама по себе к
неизвестным еще большим трудностям духовного и социального
приспособления, к тесному и быстроизменяющемуся окружению
Возможно следовало бы больше внимания уделять в общем не-
ой форме, которую принимает жизнь в больших городах.
приЯТ быть оптимальное сочетание населения с окружением —
это самая большая задача для техники конца нашего столетия».
В этой задаче транспорт, и авиация в особенности, должен играть
существенную роль. Он может быть использован при создании
столиц, городов, деревень, которые будут лучше удовлетворять
принципу Флори. Появляется возможность думать о новых пла-
нировках. Приблизительно круглая форма современных городов,
Н поятно, имела много достоинств в прошлом. Одним из них
является возможность для каждого легко сообщаться с кем
угодно. Это безусловно имело смысл в древности и в средние века
при доступных тогда средствах транспорта, но не имеет смысла
теперь. Не следует думать, что все останется без изменений и
только вырастет по размерам, что можно экстраполировать в
будущее, основываясь на настоящем, что мы всегда будем жить в
больших и всевозрастающих приблизительно круглых городах,
окруженных сельской местностью. Следует вместо этого подумать
о поисках других форм жизни, возможно, путем планирования
наших городов по линейному, а не радиальному принципу. Можно
в самом деле начать думать о планировании развития городов
в большом масштабе в виде линейных городов, простирающихся
через континенты, оставляющих много места между собой для
полей и дающих возможность для превосходных коммуникаций
между всеми частями. Ясно, что такой план должен быть
рассчитан на воздушный транспорт и здесь он может оказаться
общественно наиболее полезным. Сопряженной проблемой является
предотвращение сосредоточения людей в больших городах,
распределение их по странам и континентам. Часть решения этой
проблемы опять потребует удобных средств транспорта, чтобы
сделать людей подвижными и способными к взаимным контактам,
так как в противном случае в сельской местности им придется
Жить изолированно. Итак, это другой случай, когда авиация
может оказаться жизненно необходимой в нашем обществе для
обеспечения мобильности людей всех экономических уровней. Быть
может, это будет один из первых и основных случаев, когда
гражданская авиация будет руководствоваться не коммерческой
прибыльностью или соображениями престижа, а своим вкладом
в решение многих социальных и экономических задач через
влияние на развитие районов, распределение населения и использо-
ание земли.
---
Чтобы прийти к определенным выводам, следует найти другие критерии.
Указания можно найти в социальном назначении авиации и
некоторых фундаментальных основах механики жидкости,
выработанных в течение последнего столетия. Мы уже указывали
в разд. 1.3 [1376], что во всей истории транспорта
обнаруживаются две постоянные тенденции, связанные с природой
человека, которые с уверенностью можно экстраполировать в будущее.
Одной из них является значение личных контактов между людьми,
а второй — нежелание большинства людей часто предпринимать
путешествия, продолжающиеся больше чем несколько часов.
Независимо от того, как каждый из нас относится к перспективе
«глобальной деревни», в которой все люди являются членами
действительно интернационального общества, представляется
весьма вероятным, что это и есть возможная судьба, к которой
должно стремиться миролюбивое человечество. Но осуществиться
она не может до тех пор, пока время передвижения между
главными городами и центрами населения не будет уменьшено до
нескольких часов: средства сообщения должны охватить земной
шар.
Достигнуть этого путем, соответствующим природе человека,
является задачей авиации и должно быть нашей окончательной
целью. Следуя Рое [1376], мы можем рассуждать об областях,
которые должны стать в пределах достижимости для обычного
путешествия. Можно предположить, что число путешествий,
которые люди захотят совершить из одной области в другую,
зависит некоторым образом от числа «привлечений», находящихся
в другой области, таких как торговые центры, политические
столицы, естественные богатства, места отдыха или просто «люди»
и «места», которые желательно увидеть. Если предположить,
что привлекательность области прямо пропорциональна ее пло-
щади, то потребность в путешествиях на расстояние R равна
для сферической Земли
/ (R) = sin (kR/Rs), (8.1)
где Rg = 20 000 км — «глобальная дальность».
Фактическое распределение населения в больших городах,
показанное на рис. 1.5 приблизительно, соответствует этому
закону, со вторым пиком на коротких расстояниях в уже
развитых областях и максимумом для потенциально наиболее
распространенных дальностей сообщения, приблизительно равных
четверти пути вокруг Земли. Это довольно неожиданное
заключение, но можно считать, что действительные требования к
транспорту со временем приблизятся к закону, выраженному
уравнением (8.1). Если добавить теперь условие, что время путешествия
не должно превосходить двух часов, то мы обнаружим, что
существующие типы самолетов, рассматривающихся до сих пор,
этому условию не удовлетворяют. Самолету с крылом малого
удлинения, летящему со скоростью, соответствующей Мо = 2,
потребуется более чем вдвое большее время для преодоления
четверти пути вокруг Земли, а дозвуковому самолету со
стреловидным крылом 8... 10 или более часов (см. уравнение (1.13)).
Поэтому необходим самолет, который сможет лететь при Мо =
= 4 ... 5 и скорость которого можно увеличить до
соответствующей Мо = 8 ... 12 для преодоления всего пути вокруг Земли за
приемлемое время. Это дает нам отправную точку, мы не можем
удовлетвориться имеющимися типами самолета, необходимо найти
и исследовать хотя бы один перспективный тип, если мы серьезно
относимся к нуждам транспорта будущего.
Следующий
наш пример опять касается населения и его распределения в
городах и областях. Это проблема населения, сформулированная
лордом Флори [452]. Цитируем: «теперь есть неопровержимое
доказательство того, что быстрый рост населения несет с собой
страшные последствия. Медленно накапливаются доказательства,
указывающие, что вопрос состоит не просто в том, есть ли
возможность обеспечить пищей все возрастающее население, но
в том, что не приведет ли перенаселенность сама по себе к
неизвестным еще большим трудностям духовного и социального
приспособления, к тесному и быстроизменяющемуся окружению
Возможно следовало бы больше внимания уделять в общем не-
ой форме, которую принимает жизнь в больших городах.
приЯТ быть оптимальное сочетание населения с окружением —
это самая большая задача для техники конца нашего столетия».
В этой задаче транспорт, и авиация в особенности, должен играть
существенную роль. Он может быть использован при создании
столиц, городов, деревень, которые будут лучше удовлетворять
принципу Флори. Появляется возможность думать о новых пла-
нировках. Приблизительно круглая форма современных городов,
Н поятно, имела много достоинств в прошлом. Одним из них
является возможность для каждого легко сообщаться с кем
угодно. Это безусловно имело смысл в древности и в средние века
при доступных тогда средствах транспорта, но не имеет смысла
теперь. Не следует думать, что все останется без изменений и
только вырастет по размерам, что можно экстраполировать в
будущее, основываясь на настоящем, что мы всегда будем жить в
больших и всевозрастающих приблизительно круглых городах,
окруженных сельской местностью. Следует вместо этого подумать
о поисках других форм жизни, возможно, путем планирования
наших городов по линейному, а не радиальному принципу. Можно
в самом деле начать думать о планировании развития городов
в большом масштабе в виде линейных городов, простирающихся
через континенты, оставляющих много места между собой для
полей и дающих возможность для превосходных коммуникаций
между всеми частями. Ясно, что такой план должен быть
рассчитан на воздушный транспорт и здесь он может оказаться
общественно наиболее полезным. Сопряженной проблемой является
предотвращение сосредоточения людей в больших городах,
распределение их по странам и континентам. Часть решения этой
проблемы опять потребует удобных средств транспорта, чтобы
сделать людей подвижными и способными к взаимным контактам,
так как в противном случае в сельской местности им придется
Жить изолированно. Итак, это другой случай, когда авиация
может оказаться жизненно необходимой в нашем обществе для
обеспечения мобильности людей всех экономических уровней. Быть
может, это будет один из первых и основных случаев, когда
гражданская авиация будет руководствоваться не коммерческой
прибыльностью или соображениями престижа, а своим вкладом
в решение многих социальных и экономических задач через
влияние на развитие районов, распределение населения и использо-
ание земли.
---
Чтобы прийти к определенным выводам, следует найти другие критерии.
Указания можно найти в социальном назначении авиации и
некоторых фундаментальных основах механики жидкости,
выработанных в течение последнего столетия. Мы уже указывали
в разд. 1.3 [1376], что во всей истории транспорта
обнаруживаются две постоянные тенденции, связанные с природой
человека, которые с уверенностью можно экстраполировать в будущее.
Одной из них является значение личных контактов между людьми,
а второй — нежелание большинства людей часто предпринимать
путешествия, продолжающиеся больше чем несколько часов.
Независимо от того, как каждый из нас относится к перспективе
«глобальной деревни», в которой все люди являются членами
действительно интернационального общества, представляется
весьма вероятным, что это и есть возможная судьба, к которой
должно стремиться миролюбивое человечество. Но осуществиться
она не может до тех пор, пока время передвижения между
главными городами и центрами населения не будет уменьшено до
нескольких часов: средства сообщения должны охватить земной
шар.
Достигнуть этого путем, соответствующим природе человека,
является задачей авиации и должно быть нашей окончательной
целью. Следуя Рое [1376], мы можем рассуждать об областях,
которые должны стать в пределах достижимости для обычного
путешествия. Можно предположить, что число путешествий,
которые люди захотят совершить из одной области в другую,
зависит некоторым образом от числа «привлечений», находящихся
в другой области, таких как торговые центры, политические
столицы, естественные богатства, места отдыха или просто «люди»
и «места», которые желательно увидеть. Если предположить,
что привлекательность области прямо пропорциональна ее пло-
щади, то потребность в путешествиях на расстояние R равна
для сферической Земли
/ (R) = sin (kR/Rs), (8.1)
где Rg = 20 000 км — «глобальная дальность».
Фактическое распределение населения в больших городах,
показанное на рис. 1.5 приблизительно, соответствует этому
закону, со вторым пиком на коротких расстояниях в уже
развитых областях и максимумом для потенциально наиболее
распространенных дальностей сообщения, приблизительно равных
четверти пути вокруг Земли. Это довольно неожиданное
заключение, но можно считать, что действительные требования к
транспорту со временем приблизятся к закону, выраженному
уравнением (8.1). Если добавить теперь условие, что время путешествия
не должно превосходить двух часов, то мы обнаружим, что
существующие типы самолетов, рассматривающихся до сих пор,
этому условию не удовлетворяют. Самолету с крылом малого
удлинения, летящему со скоростью, соответствующей Мо = 2,
потребуется более чем вдвое большее время для преодоления
четверти пути вокруг Земли, а дозвуковому самолету со
стреловидным крылом 8... 10 или более часов (см. уравнение (1.13)).
Поэтому необходим самолет, который сможет лететь при Мо =
= 4 ... 5 и скорость которого можно увеличить до
соответствующей Мо = 8 ... 12 для преодоления всего пути вокруг Земли за
приемлемое время. Это дает нам отправную точку, мы не можем
удовлетвориться имеющимися типами самолета, необходимо найти
и исследовать хотя бы один перспективный тип, если мы серьезно
относимся к нуждам транспорта будущего.
Это сообщение редактировалось 20.08.2024 в 22:21
Copyright © Balancer 1997..2025
Создано 08.11.2005
Связь с владельцами и администрацией сайта: anonisimov@gmail.com, rwasp1957@yandex.ru и admin@balancer.ru.
Создано 08.11.2005
Связь с владельцами и администрацией сайта: anonisimov@gmail.com, rwasp1957@yandex.ru и admin@balancer.ru.
