Космическое право. Рубрика Аэрокосмической Библиотеки

---

...

И, наконец, «Соглашение о Луне» от 1979 года. В нем строго определялось, что Луна является общим наследием. Из всей пятерки документов международного космического права этот был самым спорным.

— Что же делает его столь спорным?

— Участниками «Соглашения о Луне» являются 18 государств, среди них: Австралия, Австрия, Бельгия, Казахстан, Мексика, Нидерланды, Пакистан, Саудовская Аравия (которая, кстати, недавно заявила о выходе из него, чтобы присоединиться к «Артемиде»), Чили и другие.

В международном праве документ вступает в силу, когда его ратифицирует определенное количество стран (в данном случае хватило пяти). Так что оно действует и является обязательным для тех 18 стран, которые его приняли. Если Нидерланды и Казахстан решат вместе добывать ресурсы на Луне, они обязаны делать это по правилам 1979 года.

Но среди подписавших нет ни одной страны, способной самостоятельно запустить человека в космос или посадить аппарат на Луну.

США, Россия и Китай не являются участниками «Соглашения», они не связаны его обязательствами. Для них этого документа просто не существует в правовом поле.

— По какой причине Москва, Вашингтон и Пекин не спешат к нему присоединяться?

— Главная причина, по которой великие державы обходят его стороной, это Статья 11 «Соглашения», которая вводит понятие Луны как «Общего наследия человечества» (Common Heritage of Mankind). Но в чем же разница по сравнению с «Договором» от 1967 года?

Разница в нюансах. «Договор по космосу» заявляет: космос – «достояние всего человечества» (Province of All Mankind). Это значит, что все имеют право там летать там и исследовать его.

А «Соглашение» от 1979 года говорит про «Общее наследие»: оно подразумевает, что если вы начали получать прибыль (например, добывать титан или гелий-3), вы обязаны создать международный орган, который будет распределять эту прибыль между всеми странами Земли (даже теми, кто в космос не летает).

Представьте, что вы построили за свой счет высокотехнологичную теплицу на пустыре. «Достояние» – это когда любой может зайти посмотреть. «Общее наследие» – это когда вы обязаны раздать 90% урожая соседям, которые в строительстве не участвовали. Естественно, те, кто строит «теплицы» (США, КНР, СССР/РФ), на такое не подписались.

Поэтому «Соглашение» существует как альтернативная модель будущего, которую большинство стран признают справедливой, но ни одна страна с космическими ракетами не признает практичной.

...

— Договоры писались в эпоху, когда космосом занимались только две сверхдержавы. Сегодня ситуация иная, и на то есть ряд причин.

Во-первых, возникла «проблема частников». «Договор» 1967 года говорит, что ответственность несет государство. Но как быть с Илоном Маском или Джеффом Безосом? Юридически их деятельность это ответственность США, но механизмы контроля за частным сектором в международном праве прописаны крайне скудно.

Во-вторых, как быть с космическими ресурсами? Главная юридическая проблематика современности: можно ли добывать полезные ископаемые на астероидах? Договор 1967 года запрещает «национальное присвоение», а США считают, что добыча ресурсов не является присвоением территории, и активно продвигают свои внутренние законы как новые международные стандарты.

...

— Пишутся, как упомянутые «Соглашения Артемиды», очевидно, в интересах Штатов, которые нацелены на пересмотр старых договоренностей в своих целях, в том числе, и в коммерческих?

— Юридические претензии США на космические ресурсы это одна из самых горячих тем в современном международном праве. Вообще, ситуация характеризуется переходом от «эпохи романтизма» (космос для всех) к «эпохе прагматизма» (космос для избранных бизнесменов).

Хищническая модель, которую продвигают США, упирается в «неудобные» для них международные правила. В первую очередь, в фундаментальное положение основного закона: «Космическое пространство, включая Луну и другие небесные тела, не подлежит национальному присвоению ни путем провозглашения на них суверенитета, ни путем использования или оккупации, ни любыми другими средствами» – это Статья II «Договора по космосу» от 1967 года.

Согласно этому пункту законными действиями являются научные исследования, забор проб грунта для изучения, свободный доступ в любую точку небесного тела. А незаконными установка границ, провозглашение территории «собственностью США», строительство базы с целью отчуждения земли, запрет другим странам доступа к участку.

В серой зоне остается ряд других возможностей: договор прямо не запрещает коммерческую добычу. В 1967 году никто не верил, что частная компания может прилететь на астероид за платиной, поэтому этот вопрос просто тогда обошли стороной.

...

Российско-китайская лунная альтернатива
— Вы упомянули, что Россия и Китай критикуют такой подход США: а как в таком случае выглядит позиция Москвы и Пекина?

— Официальные представители Роскосмоса и МИД РФ неоднократно называли попытки США узаконить добычу ресурсов «захватом территорий». Россия настаивает, что Луна это «всеобщее достояние», и, пока нет международного механизма распределения прибыли (как в случае с морским дном в Мировом океане), любая односторонняя добыча в коммерческих целях незаконна.

КНР, в свою очередь, выступает за концепцию «Сообщества единой судьбы человечества»: там говорят, что космос должен приносить выгоду всем, а не только тем, у кого есть технологии для добычи.

Пекин также заинтересован в использовании лунных ресурсов (особенно гелия-3 и воды), поэтому их критика США касается того, что американцы присвоили себе право навязывать собственные правила всему человечеству. Отметим, что Китай активно развивает свое национальное космическое право.

— При этом у России и Китая есть проект строительства Международной научной лунной станции (МНЛС) – можно ли рассматривать его как противовес проекту США? И на каких оснований будет работать МНЛС?

— Проект МЛНС, возглавляемый Россией и Китаем, это не просто технический конкурент американской программы «Артемида», но и фундаментально иной юридический полюс.

Если США строят систему на основе двусторонних соглашений («Соглашения Артемиды»), то МЛНС позиционирует себя как защитник «классического» международного права под эгидой ООН.

Основная претензия России и Китая к США заключается в том, что Вашингтон пытается «приватизировать» законотворчество в космосе. Позиция МЛНС строится на трех китах:

Приоритет ООН: любые новые правила добычи ресурсов должны приниматься Комитетом ООН по космосу (COPUOS), а не узким кругом стран-подписантов американских соглашений.
Отказ от «зон безопасности»: РФ и Китай официально критиковали идею американских зон безопасности, называя их «скрытой формой суверенитета». По их мнению, если страна объявляет зону вокруг своей базы закрытой для других, это нарушает Статью II «Договора» от 1967 года о свободе доступа.
Равноправие: в документах МЛНС подчеркивается «равноправное партнерство» в противовес «американскому лидерству», которое заложено в архитектуру «Соглашений Артемиды».
— Однако, получается, в случае успешной реализации обоих проектов мы увидим столкновение двух юридических подходов? И как быть в такой ситуации?

— Да, самое опасное в нынешней ситуации это возникновение двух несовместимых правовых реальностей, когда в одной части Луны (на базе США) будет действовать принцип «кто успел, тот и владеет», а в другой части (на базе МЛНС) будут настаивать на «общем достоянии».

Если американская компания начнет добывать лед в кратере и продавать его, РФ и Китай могут юридически квалифицировать это как кражу «общечеловеческого имущества» и поднять вопрос о санкциях или международном арбитраже.

---