

Самки пятнистых гиен обладают такими наружными половыми органами, которых нет больше ни у кого из млекопитающих. Наиболее заметной их чертой является клитор, такой же величины, как пенис у самцов, внутри которого проходит мочеполовой тракт с отверстием, расположенным на самой верхушке. Во время демонстраций доминантного поведения он способен на короткое время выпрямляться. Под ним, там, где должно находиться влагалище, располагается структура, удивительно напоминающая мошонку, но состоящая из жировой подушки, а не из тестикул. Из-за отсутствия влагалища самки пятнистых гиен спариваются и рожают через клитор.
Это очень болезненный процесс. Когда пятнистые гиены впервые рожают, их протоки в клиторе настолько узки, что роды длятся часами; за это время более 60 % щенков погибает от удушья и около 9 % матерей умирает.
Хотя Аристотель не был сторонником подобного мнения, представление о том, что пятнистые гиены — истинные гермафродиты, просуществовало вплоть до XIX столетия. На самом деле это не так: по внутреннему строению самки и самцы гиен сильно различаются — у одних имеются яичники, у других тестикулы, и всё. Поскольку самки полосатых и коричневых гиен (ближайших ныне живущих родственников пятнистых гиен) обладают типичными для млекопитающих наружными половыми органами, пятнистые гиены должны считаться, в полном смысле этого слова, женскими псевдогермафродитами, причём такими, у которых патология стала нормой.[2]

...природа в очередной раз доказала, что правил без исключений в биологии не бывает. В 2010 году в Бразилии был обнаружен новый род насекомых из отряда сеноедов с очень странными гениталиями. Все четыре вида рода Neotrogla обитают в сухих пещерах, где им абсолютно нечего есть, кроме помета летучих мышей (разве что изредка можно полакомиться еще и мертвой летучей мышью). У самок Neotrogla имеется крупный, сложно устроенный орган, напоминающий пенис, — «гиносома» (рис. 1, F). На конце гиносомы расположено отверстие канала сперматеки (полости, служащей для хранения полученной спермы). У самцов же не удалось обнаружить внятного копулятивного органа. Что всё это значит?
К особенно смешным результатам приводит конфликт полов у гермафродитных организмов, которые при спаривании могут выступать как в роли самца, так и в роли самки, но при этом каждому выгоднее в каждом конкретном спаривании сыграть роль самца, а вовсе не самки. У некоторых беспозвоночных спаривание поэтому превратилось в отчаянную схватку, в ходе которой каждый из партнеров пытается не только оплодотворить другого, но и откусить ему пенис, чтобы не быть оплодотворенным самому. А некоторые плоские черви и вовсе разыгрывают комический спектакль под названием "фехтование на пенисах" (penis fencing).
У некоторых уток, ведущих в принципе моногамный образ жизни (постоянные брачные пары), самцы при любом удобном случае пытаются изнасиловать соседских жен, а те сопротивляются. У большинства птиц самцы вообще не имеют пениса, но у селезней-насильников в ходе эволюции развился крупный пенис, спирально закрученный на манер штопора. У самок, их жертв, чтобы сохранить выгодную для самок возможность осуществлять осмысленный выбор полового партнера, развились адаптации для сопротивления насилию. А именно, их влагалище стало тоже закручиваться штопором, но в другую сторону. Так самкам легче избежать оплодотворения в случае насилия.
Вагина (слева) и пенис (справа) уток Anas platyrhynchos, у которых распространена насильственная копуляция

Конфликт полов может приводить к развитию весьма причудливых адаптаций (см., например: П. Н. Петров. Самцы жуков-плавунцов насильники и убийцы). Они могут затрагивать не только брачное поведение и выбор партнера, но и взаимоотношения между родителями и потомством, в том числе физиологию беременности. Например, беременные самки мышей могут «передумать» и резорбировать свои эмбрионы, если будут обонять запах не отца будущих мышат, а другого самца (это называется «эффектом Брюса», см.: Bruce effect). Смысл этой адаптации в том, что доминирующий запах, вероятно, принадлежит доминантному самцу, который является более предпочтительным брачным партнером (носителем лучших генов), чем какой-то неудачник, которым тут больше и не пахнет.
Теория предсказывает, что если основное бремя заботы о потомстве возьмет на себя самец, то в дефиците окажется уже не женский, а мужской репродуктивный потенциал. Соответствующим образом должна измениться и направленность полового отбора. В итоге у самок должны развиться специфические «мужские» адаптации, такие как яркий брачный наряд и пониженная избирательность при выборе партнера, а самцы должны стать менее яркими и более разборчивыми. Факты в целом подтверждают эти предсказания. Однако до сих пор с этой точки зрения практически не изучался уникальный феномен «мужской беременности» у рыб семейства Syngnathidae. Самцы многих видов этого семейства не просто взяли на себя труд по уходу за икрой — они по-настоящему беременеют, вынашивая развивающиеся эмбрионы в специальной сумке, причем между организмом отца и эмбрионами осуществляется активный обмен питательными веществами.


