[image]

Лысенко, лысенковщина и советская генетика

что это было и как смогло так расцвести и удерживаться
 
1 2 3 4 5 6 7
Данное сообщение является официальным предупреждением
BY minchuk #27.12.2011 22:36
+
+1
-
edit
 

minchuk

координатор
★★★
Может хватит собачиться бестолку? %)
   8.08.0

  • minchuk [27.12.2011 22:36]: Административное предупреждение: minchuk#27.12.11 22:36

Fakir

BlueSkyDreamer
★★★★☆
И чтоб не забылось.

Из чего делают растения

Елена Клещенко«Химия и жизнь» №8, 2011 Всё выполнимо на свете! Словно молоденький ствол, Раз под рукою поэта Посох цветами зацвел...Новелла Матвеева Садовод покупает черенок яблони; любитель узамбарских фиалок бережно несет домой мохнатый листок, подаренный единомышленником; в метре от тополя с обломанной вершиной из земли лезет целая роща молодых побегов — всё это примеры вегетативного размножения у растений. А вегетативное размножение — это, согласно словарю, образование новой особи из многоклеточной части тела родительской особи. // Дальше — elementy.ru
 



...

Идея культуры растительных клеток кажется простой: возьмите кусочек растительной ткани, по возможности свободной от посторонних микроорганизмов, и поместите эксплант на специальную среду. ... Среда содержит агар-агар (по консистенции она похожа на твердый холодец), сахарозу и минеральные вещества. В нее также добавляют антибиотики, чтобы подавить размножение бактерий, и, главное, растительные гормоны, или фитогормоны, — вещества, регулирующие рост и направление развития клеток.

Первое, что происходит с клетками в культуре — дедифференциация. Они утрачивают характерные признаки клеток листа или корня и становятся «просто клетками», способными дать начало каждой из тканей растения. Фактически этому способствует само отделение кусочка ткани, освобождающее клетки от диктата организма. Известно, что судьбу клетки в значительной мере определяют ее окружение, характер контактов с другими клетками, хотя механизм этого влияния изучен не до конца.

...

В начале статьи мы рассказывали о протопластах — растительных клетках без жесткой стенки, «освобожденных из деревянной тюрьмы», по выражению американского ученого Артура Галстона. Разработаны специальные методы, с помощью которых можно заставить два протопласта слиться. Это называют соматической гибридизацией. С ее помощью можно получать не только межвидовые, но и межродовые гибриды! При этом гибридизуются как ядерные, так и цито-плазматические геномы. (Цитоплазматические — это собственные геномы митохондрий и пластид: в обычном случае потомство наследует их, как и всё, что содержится в цитоплазме, от крупной материнской клетки, но не от спермия, который несет лишь ядерные хромосомы.) Если у одного из протопластов инактивировать или удалить ядро, получится цибрид — растение, гибридное только по цитоплазматическим геномам. Подобными методами создают сельскохозяйственные растения с новыми ценными свойствами — например, «заимствуют» у диких видов картофеля устойчивость к болезням и вредителям, которой так не хватает культурным сортам. Соматическая гибридизация в своем роде не менее эффективна, чем создание ГМО.

...

Однако у высших организмов есть и гаплоидные клетки, с одним набором хромосом (n) — это половые клетки. Из школьного курса ботаники мы знаем, что растения не так чувствительны к плоидности, как высшие животные, — и тетраплоидные (4n), и октаплоидные (8n) организмы встречаются нередко. А в лабораторных условиях, если изолировать гаплоидные клетки — завязь с семяпочкой либо пыльники с микроспорами — и вырастить их в культуре, можно получить гаплоидное растение, все свойства которого будут как на ладони. Это сильно ускоряет работу селекционера.

Гаплоидные растения стерильны, но получить семена от них можно, если обработать колхицином. Это вещество (кстати, тоже растительного происхождения — алкалоид безвременника) разрушает микротрубочки веретена деления. В результате хромосомы не расходятся к полюсам — происходит их удвоение без деления, и их количество в одной клетке удваивается. Технология проста: ватку, пропитанную раствором колхицина, кладут на верхушку гаплоидного растения. После цветения оно дает семена, идеально гомозиготные.


   3.6.33.6.3

Vale

Сальсолёт
★☆
Fakir> Соматическая гибридизация в своем роде не менее эффективна, чем создание ГМО.

Аналогичные фразы.

Ножовка в своем роде не менее эффективна, чем топор.
Каша в своем роде не менее вкусна, чем суп.
....
   8.08.0

Fakir

BlueSkyDreamer
★★★★☆
Fakir> Яровизация — Википедия

Жаль всё-таки, что у нас агрономов и прочих ботаников нет.
С яровизацей я так и не понял толком - в чём именно применительно к ней заслуги (ну или "заслуги") Лысенко. Влияние температурных воздействий на рост растений было известно сильно до, чуть ли не за сто лет, для пшеницы в т.ч. - знал он об этом или, чем чёрт не шутит, хоть что-то имел за душой самостоятельно? Или он первым предложил идею масштабного использования яровизации для увеличения урожайности? Или его роль именно в предложении конкретного метода яровизации в промышленном масштабе (причём метода неудачного)?

Статья в Вике, кстати, расширилась.

Брокгауз и Ефрон:

ЭСБЕ/Озимь и ярь — Викитека

  Озимь и ярь (озимые и яровые растения) — названия двух групп сельскохозяйственных растений, различающихся временем посева. Семена вносятся в почву, главным образом, весной или осенью. Весной производится посев яровых растений или «яри», не выносящей зимних холодов, требующей для своего развития периода времени в несколько месяцев, падающих на весну, лето и осень одного и того же года. Озимое же растение или «озимь», высевается в конце лета или осенью, развивается некоторое время до наступления зимних холодов, в продолжение которых находится в покое, затем вновь оживает весной следующего года, совершает большую часть своего развития в этом году, к концу которого, или немного раньше, приносит плоды; деятельность всего периода не превосходит одного года. // Дальше — ru.wikisource.org
 
Резкого морфологического различия между О. и ярью не замечается; и та, и другая весьма часто относятся к одному роду, виду и разновидности. Неодинаковое же отношение их ко времени сева объясняется приспособлением к климатическим условиям тех стран, в которых эти растения долгое время разводились. Приобретенные ими свойства сохраняются довольно стойко, так что при посеве озимых весной колосья появляются весьма редко, а ярь, высеянная до зимы, совсем или большей частью вымерзает в это время года. Но эта привычка или способность может быть и утрачена и, если делать в благоприятном климате посев озимых с постепенным запозданием, а посевы яровых производить все раньше и раньше, то озимое перейдет в яровое, рядом с этим и яровое изменится в озимое растение. Различие во времени посева накладывает все-таки некоторый отпечаток на размеры производительности тех и других растений: озимые считаются обыкновенно более урожайными.
 


- в общем понятно становится, откуда у человека, знакомого с растительноводческой практикой, но без крепкого фундамента, могли не только появиться, но и утвердиться мысли о степени воздействия среды.
   3.6.33.6.3

Fakir

BlueSkyDreamer
★★★★☆
Во, пример феерических фраз, "объясняющих" ситуацию с генетикой в СССР:

В то же время правда очень проста – Иосиф Сталин чутьем волка различил в одном из направлений генетики опасность для основополагающих идей диалектического материализма по Марксу-Энгельсу-Ленину, который давно стал для него своеобразной иконой. И главное расхождение просматривалось во взглядах на механизм происхождения и развития жизни.
 


По-моему, просто шедеврально.
Диалектический материализм во всём виноват, ага :) И Марксон с Энгельсоном и примкнувшим к ним Ульяновым советскую генетику угробили.
Еще версии?


Так безграмотные большевики поставили на колени академическую науку. Но дело не только и не столько в них. Иосиф Сталин сам активно участвовал в создании псевдонаучной «мичуринской» биологии, потому что она полностью соответствовала его общей стратегии. Ему также должно было импонировать, что одна из двух основных догм неоламаркизма – передача по наследству приобретенных при жизни свойств – соответствовала положениям, высказанным им еще в 1906 года в статье «Анархизм или социализм?». Благодаря той давней статье, «мичуринскую» биологию можно было рассматривать как дальнейшее развитие его, сталинской, теории.

Считается, что Лысенко и Лепешинская создали «мичуринскую» биологию при поддержке Сталина. Более правильна другая формулировка: Сталин создал с помощью Лысенко и Лепешинской свою сталинскую биологию, названную мичуринской.
 


Вах!

Ну, правда мааааленький нюансик забыт:
"А. Е. Гайсинович вспоминает, что однажды, когда дело с подготовкой руко­писи шло к концу, Лепешинская сокрушенно призналась, что ее просьба посвятить книгу И.В.Сталину, к которому она обратилась через Молотова, была отклонена. Как рассказывала Лепешинская, Молотов со­общил ей, что, по мнению Сталина, такое посвящение может помешать свободному обсуждению ее книги."
   3.6.33.6.3
Это сообщение редактировалось 05.02.2012 в 20:21

Fakir

BlueSkyDreamer
★★★★☆
Из интервью д.т. н. И. Г. Абрамсона (И. Г.) у академика А. Д. Александрова (А. Д.), в прошлые годы возглавлявшего Ленинградский, а затем Новосибирский университеты:


И. Г. Да, Исай Презент. Его все боялись.

А. Д. Ну, не все боялись. Противный тип. Но выгнали его все-таки из университета. Правда, путем подлого приема, в его духе. Использовали один его текст, где он противоречит точке зрения Сталина. Сказали ему: «Или Вы уходите, или мы это опубликуем». А потом, когда наступила оттепель, Презент вернулся. Был приказ министерства восстановить его, сняв с заведования кафедрой дарвинизма Завадского. Я этот приказ не выполнил, сказал об этом на партактиве, мне стали аплодировать.

И. Г. Как Вам это удалось?

А. Д. Говорят, что в те времена ничего нельзя было сделать вопреки указаниям сверху. Вообще говоря, дело в том, что больше всего возмущаются прошлым самые подлые люди, лакеи. Лакей ненавидит барина и только. На том партактиве был Хрущов. Он в заключительном слове кричал мне: «Как так — ректор приказов не выполняет? За это из партии исключают, с работы снимают, а в военное время расстреливают». Покричал, и на этом дело кончилось. Презент был уверен, что будет восстановлен. Я его не допустил в Университет. Не надо было слишком бояться.
   3.6.33.6.3
+
+1
-
edit
 

Fakir

BlueSkyDreamer
★★★★☆
Не о лысенковщине и даже не биологии - но показалось уместным в качестве иллюстрации некоторых особенностей советского научного общества 30-х; неожиданные и нелицеприятные обстоятельства из истории советской математики. Так сказать, штрихи эпохи во всей её неоднозначности - нечто похожее можно найти и в истории с генетикой.

Еще о «деле Лузина»

Алексей Гладкий,ведущий научный сотрудник Московского института открытого образования«Троицкий вариант» №21(90), 25 октября 2011 года Одной из самых позорных страниц в истории отечественной науки была травля основателя Московской математической школы Николая Николаевича Лузина (1883–1950), устроенная с благословения властей его учениками летом 1936 г. 75-летию этого печального события была посвящена статья доктора физ.-мат. наук, профессора Новосибирского университета, главного научного сотрудника Института математики Сибирского отделения РАН им. // Дальше — elementy.ru
 



Одной из самых позорных страниц в истории отечественной науки была травля основателя Московской математической школы Николая Николаевича Лузина (1883–1950), устроенная с благословения властей его учениками летом 1936 г.

...

О том, что особенно яростно нападали на Лузина Александров и Колмогоров, мы тоже знали: это было известно всем, кто сколько-нибудь интересовался «делом Лузина». Конечно, подробностей мы знать не могли, потому что довоенные газеты лежали в спецхранах. Но так ли уж много добавляют подробности? Два главных факта были общеизвестны. Первый: не требовалось, чтобы в Лузина бросил камень каждый его ученик. Второй, наиболее важный: бросившие самые увесистые камни сделали это не по принуждению, а по собственной инициативе. Будем называть вещи своими именами: они воспользовались для сведения личных счетов услугами всемогущей и безжалостной тоталитарной власти. И были это не лжеученые вроде Лысенко, а настоящие ученые и какого масштаба! Вот что всего ужаснее и всего постыднее: в этой отвратительной грязи добровольно и с явным удовольствием замарались люди, чьи имена мы привыкли произносить с пиететом.

...

Второе. Вот цитата из статьи С. С. Кутателадзе: «Лузину особенно настойчиво инкриминируется некоторая моральная вина в ранней смерти его ученика М. Я. Суслина от тифа». К сожалению, вина была, и не только моральная. Необычайно одаренный молодой математик Михаил Яковлевич Суслин в 1919 г. отправился из голодной Москвы, где у него не было никаких средств к существованию, в Саратов, надеясь получить работу в тамошнем университете. Зависело это от И. И. Привалова, руководившего там физико-математическим факультетом. Но когда Суслин с большим трудом добрался до Саратова, Привалов ему отказал, потому что получил от Лузина письмо с предупреждением: Суслин — человек нехороший, брать его на работу нельзя. Это не выдумка: по словам В. А. Ефремовича, два его друга, оба ученики Привалова (один из них — известный математик М. А. Крейнес (1903–1977), фамилию другого я не запомнил), рассказывали ему, что Привалов показывал им письмо Лузина. Получив отказ, Суслин, изголодавшийся и измотанный, потерял волю к жизни и 21 декабря 1919 г. умер от свирепствовавшего тогда тифа. Прожил он всего 25 лет. В истории дескриптивной теории множеств имена М. Я. Суслина и П. С. Александрова стоят рядом, и это в значительной степени объясняет (но ни в малейшей степени не оправдывает) особое усердие П. С. Александрова в деле Лузина.

...


Пощёчина Колмогорова Лузину — Циклопедия

Пощечина Колмогорова Лузину — инцидент, заключающийся в том, что советский российский математик Андрей Колмогоров ударил по лицу своего учителя, математика Николая Лузина в 1946 году. Упоминается в мемуарах математиков Льва Понтрягина и Сергея Новикова. Один из основателей московской математической школы (вместе с Д. Ф. Егоровым) академик Лузин в 1936 году был подвергнут критике в газете «Правда». В вину ему ставились незаслуженные положительные рецензии, плагиат, вредительство, проявлявшееся в частности в печатании лучших своих математических работ за границей. // Дальше — cyclowiki.org
 



...

Один из основателей московской математической школы (вместе с Д. Ф. Егоровым) академик Лузин в 1936 году был подвергнут критике в газете «Правда». В вину ему ставились незаслуженные положительные рецензии, плагиат, вредительство, проявлявшееся в частности в печатании лучших своих математических работ за границей. Также он обвинялся в черносотенстве и фашизме. Были попытки исключить его из Академии наук СССР. Данная кампания известна как «дело Лузина». Критику Лузина поддержал ряд его учеников, включая П. С. Александрова, из-за чего отношения с ними ухудшились. Кончилось дело Лузина для него самого порицанием, уголовному преследованию и исключению из Академии он подвергнут не был.

....

Понтрягин интерпретирует поведение Лузина как лицемерное, а свое личное участие в травле Лузина - «борьбой за правое дело».

Современный российский математик Миша Вербицкий в своем блоге, одобряя поведение Колмогорова и не одобряя Лузина, говорит, что «фундамент научной жизни России заложен в пощечине Колмогорова Лузину, про это полезно все время помнить.» Предшествующее инциденту «дело Лузина» Вербицкий сравнивает с 1917 годом в истории СССР. [1]

Математик и автор нескольких публикаций о Лузине и деле Лузина Семён Кутателадзе в статье в газете «Троицкий вариант» говорит, что моральные обвинения в адрес Лузина малообоснованны и несоразмерны с обвинениями во вредительстве и антисоветчине, которые были поддержаны учениками Лузина в 1936 году. Помимо очевидных мотивов поведения участников травли Лузина типа карьеризма, Кутателадзе указывает на стремление учеников Лузина к математической свободе, связанной с отказом от превалирующей для Лузина задачи развития математики на основе дескриптивной теории множеств.


   3.6.33.6.3
RU baldprice #30.09.2013 13:55
+
-3
-
edit
 

baldprice

втянувшийся

Попробуем на новых экспериментальных фактах продолжить реабилитацию Лысенко Т Д


Процитируем Трофима Денисовича:

"Наследственностью обладают не только хромосомы, но живое тело, вообще, любая его частичка. "

"можно получать ...... организмы, сочетающие признаки ........исходных форм без ...... хромосомных наборов "

Т. Д. Лысенко «Агробиология».

За эти положения Лысенко Т.Д. представляют, как шарлатана и мракобеса.

Сегодня идеи Лысенко Т.Д воплощаются в жизнь:

В Англии съели первый в мире искусственный бургер
lifenews.ru: Презентация гамбургера, основа для которого была выращена из стволовых клеток коровы, прошла в Лондоне. Проект спонсировал глава Google Сергей Брин.

Необходимо отметить, что Лысенко Т.Д. впервые высоко оценил роль окружающей среды и сформулировал положение о том, что окружающая среда имеет существенное значение, иногда большее, чем генотип, то есть наследственная информация.

Сегодня ученые получили стволовые клетки без генной инженерии за счет изменения окружающей среды ( при химическом воздействии)

ЦИТАТА:

Биологам удалось найти способ получения индуцированных стволовых клеток без использования методов генной инженерии - обычные клетки превратили в стволовые исключительно за счет воздействия химических веществ. Подробности со ссылкой на статью ученых в Science приводит Nature News.

Ученые получили стволовые клетки без генной инженерии

Ученым удалось получить индуцированные стволовые клетки без применения методов генной инженерии. Новая методика позволяет перепрограммировать клетки только за счет воздействия на них химическими веществами. Авторы открытия считают, что этот способ снизит риск превращения индуцированных клеток в клетки опухолей. // lenta.ru
 

Таким образом все " безумные" идеи Лысенко Т.Д. сегодня подтверждены экспериментально.

Продолжим фиксирование экспериментальных материалов по подтверждению научных идей Лысенко Т.Д.

ЦИТАТА:

Одно из самых необычных проявлений РНК-интерференции и РНК-сайленсинга заключается в том, что они делают возможной неслыханную с точки зрения классической генетики вещь — наследование приобретенных признаков. Как уже было сказано выше, интерференция и сайленсинг не изменяют последовательности генов в ДНК, но могут управлять тем, насколько определенные гены будут активны.

Действительно, легко представить, что если в клетки потомства из яйцеклетки попадут регуляторные РНК, они смогут принести с собой определенную схему, паттерн активности генов. Причем, как выясняется, этот паттерн способен наследоваться на протяжении нескольких поколений.

«Яркий пример наследования приобретенных признаков в виде паттерна работы генов, приобретенного на протяжении жизни, хорошо показан на крысах, — рассказывает Чуриков. — Стрессовые условия содержания, приводящие к повышенному уровню гормона кортизола, у грызунов передаются от родителей к детям. Более того, признаки того, что крыс содержали в условиях стресса, отслеживаются на протяжении до четырех поколений. Уверен, что и у людей нечто похожее имеет место. Так что это следует иметь в виду, особенно тому, кто собирается иметь детей».

Вся наука на три буквы

Как РНК стала примадонной биологии // lenta.ru
 

НЕОБХОДИМО НАПОМНИТЬ, что важнейшим открытием Лысенко вместе с М.В. Алексеевой было открытие переноса генетической информации с помощью информационой РНК через стомата, связывающие клетки растений в единый синцитий. В 1933 г. М. В. Алексеева привила на пасленовые (табак, дурман) черенки помидора (тело помидора). Было обнаружено, что листья томата, привитого на табак, содержат никотин, В плодах томата, привитого на дурман (датура страмониум) появился атропин. Наиболее существенным было изменение формы плода от прививки на дикорастущей солянум дулькамара. У привитого томата кисть была сложная, плоды крупные и круглые. У подвоя кисть двусторонняя, плоды мелкие (до 2 см длиной, 1 см шириной), удлиненные. Из семян от привитого томата выросли растения, у которых кисть была двусторонняя, плоды удлиненные, как крупная слива. Подержал Алексееву М.В. никто иной как Лысенко Т.Д.
   29.0.1547.7629.0.1547.76

Fakir

BlueSkyDreamer
★★★★☆

Пятьдесят лет без Лысенко

С. В. Багоцкий,кандидат биологических наук«Химия и жизнь» №9, 2014 Осенью 2014 года исполняется 50 лет с того дня, как было покончено с монопольным положением Т. Д. Лысенко в советской биологической науке. История блистательной карьеры и печального конца академика Лысенко хорошо известна читателям, и я лишь вкратце о ней напомню. Благодаря поддержке советского руководства Трофим Денисович Лысенко, проповедовавший идеи, которые в ХХ веке рассматривались как далекие от науки, стал лидером советской биологии, добился увольнения своих критиков, а также исследователей, придерживающихся более адекватных подходов в работе. // Дальше — elementy.ru
 
Психологическое отторжение генетики было в те годы свойственно не только практикам сельского хозяйства, но и многим серьезным ученым-биологам. Вот что пишет в своих воспоминаниях Н. П. Дубинин:

«Доклад, с которым я в 1947 году выступил на конференции по белку, биохимики, к сожалению, не поняли. В то время они, видимо, были еще далеки от господствующих сейчас представлений о биохимической генетике.

Вспоминаю слова крупнейшего нашего биохимика и физиолога растений Андрея Львовича Курсанова, сказанные им после моего доклада:

— Нет, как хотите, а генетическую концепцию о наличии в клетке программы в виде системы генов я понять не могу.

Он пытался внушить мне мысль, что обмен веществ в клетке — это самоупорядоченный закономерный процесс, который не нуждается ни в каких структурных программирующих элементах в виде генов. На мой вопрос о том, как же этот закономерный процесс воспроизводится в поколениях, когда организм именно данного вида возникает из одной клетки — оплодотворенного яйца, А. Л. Курсанов только пожал плечами». (Н. П. Дубинин. Вечное движение. М.: Политиздат, 1973).
 




Но это лидерство не было прочным.

Существуют данные, свидетельствующие о том, что в последний год своей жизни Сталин планировал серьезно прижать Лысенко. Вот что пишет в своих мемуарах Ю. А. Жданов, бывший в те годы заведующим отделом науки ЦК КПСС: «Где-то в июне 1952 года мне позвонил заведующий сельскохозяйственным отделом ЦК Алексей Иванович Козлов и просил срочно зайти. Я прибежал к нему в другой корпус и застал крайне возбужденным. Он сразу выпалил:

— Я только что от товарища Маленкова. Он передал указания товарища Сталина ликвидировать монополию Лысенко в биологической науке; создать коллективный Президиум ВАСХНИЛ, ввести в состав Президиума противников Лысенко, в первую очередь Цицина и Жебрака, создать Комиссию ЦК по подготовке предложений» (Ю. А. Жданов. Взгляд в прошлое: воспоминания очевидца. Ростов-на-Дону: Феникс, 2004).

Об ухудшении позиций Т. Д. Лысенко в верхах свидетельствуют и появившиеся в это же время публикации в «Ботаническом журнале» и «Бюллетене МОИП», критически оценивающие отдельные взгляды Лысенко.
 
   28.028.0

Fakir

BlueSkyDreamer
★★★★☆
> Математик и автор нескольких публикаций о Лузине и деле Лузина Семён Кутателадзе в статье в газете «Троицкий вариант» говорит, что моральные обвинения в адрес Лузина малообоснованны и несоразмерны с обвинениями во вредительстве и антисоветчине, которые были поддержаны учениками Лузина в 1936 году. Помимо очевидных мотивов поведения участников травли Лузина типа карьеризма, Кутателадзе указывает на стремление учеников Лузина к математической свободе, связанной с отказом от превалирующей для Лузина задачи развития математики на основе дескриптивной теории множеств.



Это касается и тех лиц, которые критически относятся к многим последним «теоретическим» высказываниям Лысенко. Напр., Олег Писаржевский в своей статье «Дружба наук и ее нарушения» (Альманах «Год тридцать седьмой», альм, восемнадцатый, третья книга, 1954 г., с. 193—254) с восхищением вспоминает о расцвете колхозного опытничества и о свежем вихре гигантских дел, ворвавшемся после сессии 1948 года в душные комнаты менделистов (с. 198).
 


(кажется, это Любищев)
   28.028.0

Fakir

BlueSkyDreamer
★★★★☆
Пропагандисты втирали, что якобы идеологию вмешивали в дела науки только в СССР и в Германии времён 3-го рейха. Фиг там. "Человеческое, слишком человеческое" - бывало еще как минимум во Франции, и даже Кювье с Пастером (!) замазались.





Широкую известность получил конфликт в советской биологии в 1930-1940 гг., когда группа Т. Д. Лысенко, используя идеологические обвинения, разгромила имеющее высокий международный престиж научное сообщество советских генетиков, хотя их позиция в большей степени соответствовала идеям диалектического материализма, под знаменем которого велась на них атака. Попытка несколько позже осуществить подобную операцию в химии, обвинив теорию химического резонанса буржуазной и «англо-американской» (это было в разгар холодной войны), успеха практически не имела – ярлык не приклеился.

Распространенное представление Лысенко инфернальной личностью (независимо от того, насколько оно обосновано) отвлекает внимание от того факта, что похожими методами действовали и великие ученые. (один Колмогоров чего стоит! - F.) Вот вполне типичный случай, имевший место в т.н. демократическом обществе с участием достойных людей (он подробно описан в [7]). В течение XIX в. во Франции дважды велись дебаты о самопроизвольном зарождении жизни. Начиная с 1802 г. в течение 30 лет боролся с этой идеей Жорж Кювье. В конце концов он сумел связать в общественном мнении доктрину своего оппонента (Жоффри) с натурфилософией «вражеской Германии» и с материализмом, который у французской публики ассоциировался с террором и хаосом Французской революции. Это и решило исход спора, Кювье вышел победителем.

Еще более последовательно идеологическая аргументация была использована в 60-х гг. Пастером в его дебатах с Феликсом Пуше, который отстаивал концепцию самопроизвольного зарождения жизни. Пуше даже специально издал в 1859 г. книгу, в которой большой раздел был посвящен доказательству того, что его концепция не имеет ничего общего с материализмом и атеизмом и согласуется с ортодоксальными установками религии. То же самое он настойчиво и вполне искренне доказывал в своих выступлениях. Тем не менее Пастер, который придерживался весьма консервативных идеологических и религиозных взглядов, сумел убедить научную элиту в том, что концепция Пуше протаскивает материализм и отвергает божественный акт Творения. В условиях реакции и консерватизма, которыми была отмечена Вторая империя, Академия наук встала на сторону Пастера, и назначенные ею две научные комиссии проявили, мягко говоря, необъективность при анализе экспериментальных результатов обоих оппонентов.

В учебники биологии эти дебаты вошли как пример блестящей победы экспериментального метода Пастера над спекулятивными рассуждениями. Но дело обстояло иначе. Пастер использовал в своих опытах закрытые склянки с прокипяченным дрожжевым экстрактом. После того как он впускал в склянку воздух, в экстракте появлялась микрофлора. Пастер показал, что причина этого – в заражении внесенными с воздухом микроорганизмами. При проведении опыта на леднике в Альпах, с почти стерильным воздухом, жизнь в склянке не появлялась. Пуше применял склянки с прокипяченным экстрактом сена, изолированные от воздуха затвором с ртутью. В склянку впускался полученный химическим путем чистый кислород, заведомо не содержащий микроорганизмов, – и жизнь в экстракте зарождалась, возникала микрофлора. Чтобы повторить условия Пастера, Пуше поднялся на ледник в Пиренеях, но результаты не изменились, жизнь зарождалась. Воспроизводя эксперименты Пуше, Пастер потерпел неудачу – его старания предотвратить «зарождение жизни» были успешны лишь в одном случае из десяти, но именно эти случаи он считал надежными результатами, а остальные 90% опытов – ошибочными. Он не опубликовал эти результаты, хотя признал их в одной лекции.

Результаты опытов Пуше получили объяснение в 1876 г., когда в прокипяченном экстракте сена были обнаружены теплоустойчивые споры бацилл, которые не погибали при кипячении и начинали развиваться при поступлении кислорода. Но в момент спора с Пастером этого не знали, и результаты должны были трактоваться в пользу Пуше. Это было тем более логично, что утверждение Пуше было гораздо менее жестким, чем тезис Пастера, который утверждал, что жизнь не может самозарождаться никогда. Конечно, Пастер был в принципе глубоко прав, но суть в том, что он противоречил имевшимся в тот момент опытным данным, как они могли быть поняты. Исход спора решили внешние, идеологические факторы. В 1872 г. Пастер усилил идеологическое дискредитирование своих оппонентов: учитывая горечь французов от поражения в войне с Пруссией, он стал называть концепцию самопроизвольного зарождения жизни «германской» теорией. И последний штрих в этой истории: когда общий культурный и идеологический климат во Франции изменился и Пастер примирился с Третьей республикой, он стал гораздо благосклоннее относится к концепции самозарождения и в 1883 г. впервые признал, что тридцать лет назад сам пытался «имитировать природу» и создать «непосредственные, сущностные начала жизни» в своих экспериментах с асимметрией, магнетизмом и поляризованным светом.


7. Farley J., Geison G.L. Sсienсe, Рolitiсs and Sрontaneous Generation in Nineteenth-Сentury Franсe: The Рasteur-Рouсhet Debate // «Bull. History of Mediсine». 1974. Vol. 48 (2).


   50.050.0

Naib

опытный

Народ, кто в курсе ветки, а в чём вообще проблемы генетики в СССР?
ПЦР (это как бы альфа и омега современной ГМО селекции) без работ советских учёных могла бы случиться гораздо позже. И в гораздо более худшем варианте, чем в это происходило.

Прибнов-бокс, опять же. Масса разного была сделана в СССР.
   59.0.3071.11559.0.3071.115
+
-2
-
edit
 

baldprice

втянувшийся

Naib> Народ, кто в курсе ветки, а в чём вообще проблемы генетики в СССР?
.................без работ советских учёных могла бы случиться гораздо позже. И в гораздо более худшем варианте, чем в это происходило.
Naib> Прибнов-бокс, опять же. Масса разного была сделана в СССР.

Трофим Лысенко - несомненно великий российский самородок..все современные достижения науки в преобразовании живой субстанции фактически его заслуга...

Трофим Лысенко экспериментально доказал
- что внешние условия играют колоссальную роль в процессе формирования организмов.
- что искусственным путем, в том числе под воздействием аномальных условий, можно получить новые технологии по выращиванию живой плоти.

Сегодня искусственная мышечная ткань , выращенная из фрагментов организма определяет не только научные направления, но и бизнес…


Процитируем Трофима Денисовича:

"Наследственностью обладают не только хромосомы, но живое тело, вообще, любая его частичка. "

"можно получать ...... организмы, сочетающие признаки ........исходных форм без ...... хромосомных наборов "

Т. Д. Лысенко «Агробиология».


За эти положения Лысенко Т.Д. представляют, как шарлатана и мракобеса.

Сегодня идеи Лысенко Т.Д воплощаются в жизнь:

В Англии съели первый в мире искусственный бургер

Необходимо отметить, что Лысенко Т.Д. впервые высоко оценил роль окружающей среды и сформулировал положение о том, что окружающая среда имеет существенное значение, иногда большее, чем генотип, то есть наследственная информация.

Сегодня ученые получили стволовые клетки без генной инженерии за счет изменения окружающей среды ( при химическом воздействии)

ЦИТАТА:

Биологам удалось найти способ получения индуцированных стволовых клеток без использования методов генной инженерии - обычные клетки превратили в стволовые исключительно за счет воздействия химических веществ. Подробности со ссылкой на статью ученых в Science приводит Nature News.

Новости в России и в мире — Newsland — информационно-дискуссионный портал. Новости, мнения, аналитика, публицистика.

Новости в России и в мире на информационно-дискуссионном портале Newsland. Новости, мнения, аналитика, публицистика. //  newsland.com
 

bez-gennoi-inzhenerii/4503737

Новости дня на сайте podrobnosti.ua

Сайт телевизионной новостной программы Подробности: Новости Украины и мира, новости спорта и бизнеса. | podrobnosti.ua //  podrobnosti.ua
 

Биологи превратили обычные клетки в стволовые с помощью кислоты

Японские и американские биологи разработали оригинальный способ получения стволовых клеток, который позволяет "перепрограммировать" взрослые клетки в стволовые без вмешательства в их устройство и работу генов, и опубликовали ее в журнале Nature. //  ria.ru
 

Таким образом все " безумные" идеи Лысенко Т.Д. сегодня подтверждены экспериментально.
   64.0.3282.16764.0.3282.167

Fakir

BlueSkyDreamer
★★★★☆
Еще к контексту эпохи - имевшее место примерно в то же время доминирование псевдонаучной теории Марра в лингвистике. Очень много общего с лысенковщиной - но с иным концом.
Важно понять - что и почему было общего, и почему результат всё же отличался.

В.М.Алпатов. Марр, марризм и сталинизм

В.М.Алпатов   МАРР, МАРРИЗМ И СТАЛИНИЗМ   © В. М. Алпатов   В последнее время общий рост интереса к событиям нашей ис­тории сталинского времени привел и к усилению внимания к из­вестной лингвистической дискуссии 1950 г. и к выступлению Ста­лина против идей академика Марра. При этом нередко данный эпи­зод воспринимают в отрыве от всей истории советского языкозна­ния, что приводит к сочувственной оценке Марра, в котором видят лишь жертву Сталина (1). Тогда, однако, остается неясным, почему марризм был осужден лишь в последние годы жизни Сталина, тогда как перед этим более двух десятилетий он считался "марксизмом в языкознании" и занимал при поддержке сверху монопольное поло­жение в науке, причем начало этой монополии совпало с установ­лением режима личной власти Сталина. //  Дальше — www.ihst.ru
 
Разрыв между научной слабостью "нового учения о языке" и многолетней силой его влияния колоссален и требует объяснения. Влиятельность Марра и его учения нельзя объяснить одними репрессив­ными мерами, которые к тому же приобрели решающее зна­чение не ранее 1928-1929 гг., когда марризм уже имел немало при­верженцев. На первом этапе главным методом Марра было привле­чение на свою сторону искрение преданных ему людей, среди кото­рых наряду с авантюристами и невеждами были и очень талантли­вые люди. Достаточно назвать очень популярную в ваши дни О.Фрейденберг, которая даже в 1937 г., во многом уже отрешив­шись от идей Марра, заявляла: "Марр – это была наша мысль, наша общественная и научная жизнь; это была наша биография. Мы работали, не думая о нем, для него, и он жил, не зная этого, для нас" (5).

Академик Марр был далеко не однозначной фигурой в истории нашей науки. Начав свою деятельность как серьезный ученый-кав­казовед, он еще до революции вполне заслуженно был избран ака­демиком. Однако еще смолоду у него "синтез решительно преобла­дал над анализом, обобщения – над фактами" (6). Марр несомненно был яркой личностью, обладал обширными, хотя и нередко поверх­ностными познаниями, и умел привлекать к себе людей. В то же время он всегда был властным и не терпевшим возражений челове­ком; как осторожно писал в некрологе Марра академик Алексеев, "экспансия была его лозунгом, радостью его жизни" (7). В 20-е гг. он добивался создания "мирового масштаба института языка" (См.: 3. T.1, с. 181); мировая наука однако отвергла его идеи и Марр сосредото­чился на завоевании монопольного положения в своей стране.

Несомненная притягательность учения Марра – особенно силь­ная в 20-е годы - не была притягательностью научной теории. Мар­ризм был одним из научных мифов, которыми, к сожалению, богат XX в. Любопытно, например, что к марризму оказываются хорошо применимы признаки научного мифа, выделенные американским ученым Р.Миллером на совершенно ином материале (некоторых концепций японского языкознания) (8).

Каждый миф в своей основе имеет какую-то крупицу правды, которая, однако, фантастически препарируется (9)

...
Другим элементом истины был тот кризис в развитии мирового языкознания, который заметил и использовал, в своих целях Марр. Начало XX в. было периодом смены научной парадигмы, когда традиционная наука XIX в., целиком сосредоточенная на сравнительно-историческом изучении индоевропейских языков, уже не удовлетворяла многих ученых. Наметился научный кризис, ко­торый отмечали многие лингвисты.
 



Еще одна обычная черта научного мифа – использование авто­ритета неспециалистов (См.: 8, с.66). Марр незаурядностью своей личности привлекал многих достойных людей. Вернадский называл его "моим старым другом" (10). Луначарский писал о плодотворном уме величайшего филолога нашего Союза, а может быть и величайшего из ныне живущих филологов, Н.Я.Марра" (11) Иоффе распространял легенду о том, что Марр мог за один день в совершенстве выучить ранее неизвестный ему язык (См.: 7, с.212).

Еще больше нравился Марр специалистам в смежных с языкознанием областях науки, особенно философам, археологам, истори­кам первобытного общества, фольклористам. Они, принимая "новое учение о языке" на веру, считали его ключом к решению занимавших их вопросов, особенно в связи с проблемами человеческой до­истории. Как отмечает в интересных и до сих пор не опубликован­ных воспоминаниях лингвист П.Кузнецов, еще в 1927-1928 гг., "поддерживали Марра (если говорить о научной, а не политической поддержке) преимущественно философы, историки, литературоведы, этнографы, археологи (далеко не все, но больше, чем лингвисты)… Поддерживали его кое-кто из востоковедов, больше те, кто занимался бесписьменными языками, но тоже не все" (12).
 


Не правда ли, много общего и с "гумилёвикой"?



Безусловно, популярность Марра определялась не только его личными качествами. Решающую роль играла созвучность его идеи эпохе. Сразу надо подчеркнуть, что Марр ориентировался на пред­ставления именно 20-х годов, когда ждали скорой мировой револю­ции, построение коммунизма казалось делом близкого будущего и многие всерьез надеялись успеть поговорить с пролетариями всех континентов на мировом языке – "нереалистические цели задают масштаб, в котором любые реальные достижения покажутся нич­тожными" (13).
 





Столь же созвучной времени была резкая враждебность Марра на­уке Запада и дореволюционной России. Эта враждебность имела давние корни, но теперь к научным обвинениям все более приме­шивались политические. В течение десятилетий многократно цити­ровалось высказывание Марра: "Сама индоевропей­ская лингвистика есть плоть от плоти, кровь от крови отживающей буржуазной общественности, построенной на угнетении европейскими народами народов Востока, их убийственной колониальной политикой" (См.: 3. Т.III, с.1). Так называемые "индоевропеисты" (под этим названием Марр имел в виду любых своих противников независимо от сферы их интересов) сравнивались Марром то с Чемберленом, то с Пуан­каре, то с немецкими фашистами. На индоевропейскую лингвистику, якобы отождествлявшую язык с расой, возлагалась ответственность за расистскую теорию фашизма; "индоевропеистам" приписывались никем не высказывав­шиеся и явно абсурдные идеи роде неизменности граммати­ческого строя языков той или иной расы (15).
 





Лишь с 1928 г. Марр начинает уснащать свои работы цитатами из классиков марксизма-ленинизма, с которыми он до того, по сви­детельству Б.Богаевского (См.: 7, с.165), не был знаком. Начинают тиражи­роваться и заявления о том, что метод "нового учения" – метод диалекти­ческого материа­лизма, о его пролетарском характере и т.д. (См.: T.I, с. 267, 272, 276; т.II, с. 26, 294). При этом многие высказывания о языке Маркса и особенно Энгельса (как известно, увлекав­шегося индоевропей­ским языкозна­нием) замалчива­лись, а приводив­шиеся цитаты имели декоративный характер, создавая видимость сходства идей Марра с идеями основополож­ников марксизма. Так, приводя определение надстройки у Энгельса, где нет ни слова о языке[5], Марр заключал: "А язык ведь сложней­шая и содержатель­нейшая категория надстройки" (См.: 3. Т.II, с.452). Еще пример. Марр приводит цитату из письма Маркса Энгельсу: "В человече­ской истории происходит то же, что в палеонто­логии. Даже самые выдающиеся умы принци­пиально, вследствие какой-то сле­поты суждения, не замечают вещей, находящихся у них под самым носом. А потом наступает время, когда начинают удивляться тому, что всюду обнаружи­ваются следы тех самых явлений, которых раньше не замечали" (17). Делая такой вывод: "Палеонто­логия речи... уже предусмотрена самим Марксом" (См.: 3. Т.II, с.456). Напомним, что палеонто­логией речи Марр называл поиск четырех элементов в словах современных и древних языков. Ясно, что сходство с Марксом здесь лишь в использовании термина "палеонтология".

Так Маркс и Энгельс гримировались под Марра. Впрочем, при очень явном расхождении с классиками Марр иногда не хотел отка­зываться от любимых своих идей. Например, о классах в эпоху за­рождения звуковой речи, заявляя: "Гипотеза Энгельса о возникно­вении классов в результате разложения родового строя нуждается в серьезных поправках" (См.: 3. Т.III, c.75). Марр считал себя ученым не меньшего калибра, чем Энгельс. Впоследствии, в эпоху пол­ного господства догматизма, идеи о классах при первобытно-общин­ном строе стали хрестоматий­ным примером "недостатков" учения Марра.
 


Ведь прелестный пример! Классики марксизма говорили-то вообще иное! И можно было в принципе и мордой повозить.
Ан всё равно кричать будут - "марксизм виноват".


Заметим, что главные пропагандисты Марра среди представите­лей власти – Покровский, Луначарский, Фриче – не принадлежали к окружению Сталина. Всем троим посчастливилось умереть своей смертью до 1937 г., но все были посмертно в той или иной степени низвергнуты с пьедесталов. Впрочем, среди покровителей Марра были и лица, сейчас воспринимаемые в ином ряду: в 1927 г. тогдашний ректор 1-го МГУ требовал внедрения и преподавания "нового учения о языке" как "первого серьезного опыта марксис­тской теории в языкознании", этим ректором был не кто иной, как Вышинский. Эти требования он однако выдвигал по настоянию того же Покровского (20).
 



Тяжело сказался на советском языко­знании и 1937 г. Но в это время уже никто не мог быть гарантирован от гибели. Среди уничтоженных в тот страшный период были и противники Марра (Поливанов, Данилов, Алавердов), и словесно принявшие его учение квалифицированные лингвисты вроде академика Самойловича, и некоторые из самых заядлых марристов (Аптекарь, Быковский, Башинджагян).
 




К концу 30-х годов положение в советском языкознании однако стало улучшаться. Уже не было Марра, а его преемник академик Мещанинов, в прошлом активный пропагандист "нового учения о языке", занял более разумную и компромиссную позицию[6]. Явно абсурдные компоненты учения Марра либо забывались, либо прямо были отвергнуты, как это произошло с четырьмя элементами (31). Как справедливо замечал В.Звегинцев, "для последо­вателей Н.Я.Марра была важна декларативная часть его работ, а не фактическое содержание его "теории" и научной практики" (См.: 4. Т.1, с.155).
 


Одно из предположений, которые можно осторожно сделать: всё держалось не столько на идеологии и влиянии Сталина лично, сколько на харизме основателя. Умер Марр - и при всей идеологии "морок развеялся" еще при Сталине. Лысенко остался - и ничто никуда не делось еще лет пять при Хрущёве.

Современного читателя невольно тянет провести параллель с Маском ЖР


В начале 60-х годов в связи с критикой Сталина предприни­мались отдельные попытки научной реабили­тации марризма (48), однако успеха они не имели: "Новое учение о языке", имевшее в 20-е годы искренних приверженцев, к 40-м годам в основном держалось на поддержке сверху. Лишив­шись такой поддержки, оно быстро исчезло с научного горизонта.
 


- что, кстати, показывает, что ежели некое научное направление слишком привязывать к политике, и борьбу с ним привязывать к политике и идеологии - то в эту игру могут попытаться сыграть и с другой стороны. "Нас Сталин забижал!" могут закричать не только ущемлённые генетики, а и вполне себе фрики.
   51.051.0

Fakir

BlueSkyDreamer
★★★★☆

Новый обскурантизм и Российское просвещение // Владимир Арнольд

Новый обскурантизм и Российское просвещение // Владимир Арнольд //  scepsis.net
 
Для Андрея Николаевича Колмогорова была характерной беззлобность по отношению к явно бессовестным оппонентам. Например, он утверждал, что Т.Д. Лысенко — добросовестно заблуждающийся невежда, и садился за его стол в столовой Академии Наук (откуда другие, начиная с печально знаменитой сессии ВАСХНИЛ 1948 года, старались пересесть за другие столы).

Дело в том, что Андрей Николаевич проанализировал как-то экспериментальную работу одной ученицы Лысенко по опровержению законов Менделя расщепления признаков [Н.И. Ермолаева, Яровизация, 1939, 2(23)]. В этом эксперименте были посеяны, кажется, 4000 семян гороха, и, согласно законам Менделя, ожидалось 1000 восходов гороха одного (рецессивного) цвета и 3000 другого (доминантного). В эксперименте же вместо 1000 оказалось только, если мне не изменяет память, 970 восходов рецессивного цвета и 3030 доминантного.

Вывод, который сделал Колмогоров из этой статьи, таков:

опыт проведен честно, наблюденное отклонение от теоретической пропорции имеет именно такой порядок величины, который следует ожидать при таком объёме статистики. Если бы согласие с теорией было лучшим, то это, как раз, свидетельствовало бы о нечестности эксперимента и подтасовке результатов.

Андрей Николаевич говорил мне, что полностью публиковать свои выводы он не стал потому, что успели появиться возражения классических генетиков, утверждавших, что они повторили эксперимент и получили точное согласие с теорией. Так что Колмогоров, дабы им не вредить, ограничился сообщением {ДАН СССР, 1940, 27(1), 38-42) о том, что проведённый ученицей Лысенко эксперимент вляется не опровержением, а прекрасным подтверждением законов Менделя.

Это, однако, не остановило Т.Д. Лысенко, объявившего себя «борцом со случайностью в науке», а тем самым и со всей теорией вероятностей и статистикой, а значит, и с их патриархом А.Н. Колмогоровым. Андрей Николаевич, однако, тратить время на споры с Лысенко не стал (следуя, видимо, совету Пушкина по поводу использования «здравых мыслей» и «кровавых путей», явно защищающему всех обскурантистов — и Лысенко, и нынешних «реформаторов» российской школы).
 
   51.051.0

Fakir

BlueSkyDreamer
★★★★☆
Пишут, что якобы Сталин лично отправлял в 1947 Лысенко письмо следующего содержания:

Бить наверняка. Сталин против генетики

Валерий Сойфер, советский и американский биофизик, молекулярный биолог и историк науки, профессор Университета им. Дж. Мэйсона (США) «Троицкий вариант» №13(257), 03 июля 2018 года • Библиотека научно-популярных статей на «Элементах» • История науки //  elementy.ru
 
АКАДЕМИКУ Т. Д. ЛЫСЕНКО

Уважаемый Трофим Денисович!

Вашу записку от 27.Х.1947 г. получил. Большое Вам спасибо за записку. Очень хорошо, что Вы обратили, наконец, должное внимание на проблему ветвистой пшеницы. Несомненно, что если мы ставим себе задачу серьезного подъема урожайности пшеницы, то ветвистая пшеница представляет большой интерес, ибо она содержит в себе наибольшие возможности в этом направлении.

Плохо, что Вы производите опыты с этой пшеницей не там, где это «удобно» для пшеницы, а там, где это удобно Вам как экспериментатору. Пшеница эта южная, она требует удовлетворительного минимума солнечных лучей и обеспеченности влагой. Без соблюдения этих условий трудно раскрыть все потенции этой пшеницы. Я бы на Вашем месте производил опыты с ветвистой пшеницей не в Одесском районе (засушливый район!) и не под Москвой (мало солнца!), а, скажем, в Киевской области или в районах Западной Украины, где и солнца достаточно, и влага обеспечена. Тем не менее, я приветствую Ваш опыт в подмосковных районах. Можете рассчитывать, что правительство поддержит Ваше начинание. Приветствую также Вашу инициативу в вопросе о гибридизации сортов пшеницы. Это безусловно многообещающая идея. Бесспорно, что нынешние сорта пшеницы не дают больших перспектив, и гибридизация может помочь делу. О каучуконосах и посевах озимой пшеницы по стерне поговорим в ближайшее время в Москве. Что касается теоретических установок в биологии, то я считаю, что мичуринская установка является единственно научной установкой. Вейсманисты и их последователи, отрицающие наследственность приобретенных свойств, не заслуживают того, чтобы долго распространяться о них. Будущее принадлежит Мичурину.

С уважением
И. Сталин
 


Значимый момент, если так.
Но вот источник письма...?
Тем более что чуть ниже:
Как всё вокруг Сталина было оплетено тайнами, так неизвестными оставались даже для ближайших сотрудников факты его взаимодействия с Лысенко и содержание их писем. Репутация же Лысенко в это время в стране стала плохой.
 



Ученые бомбардировали ЦК письмами, в которых просили немедленно принять меры к прекращению господства лысенковщины. В июле 1948 года на имя Маленкова в ЦК партии пришли обращения И. И. Шмальгаузена, А. Р. Жебрака, Е. В. Бобко и И. М. Полякова, а 16 июля 1948 года непосредственно к Сталину обратился академик П. Н. Константинов (крупнейший селекционер, сорта которого высевали на огромных площадях, лауреат Сталинской премии, зав. кафедрой селекции, семеноводства и методики опытного дела Тимирязевской сельскохозяйственной академии). Он настаивал, чтобы Лысенко устранили от руководства Академией сельскохозяйственных наук.
 
   51.051.0
RU Vladimir Matveev #15.11.2018 09:45
+
-
edit
 

Vladimir Matveev

новичок
О положении в биологической науке. Стенографический отчет сессии Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В.И. Ленина. 31 июля - 7 августа 1848 г. ОГИЗ - СЕЛЬХОЗГИЗ, Государственное издательство сельскохозяйственной литературы. Москва, 1948.
Полный текст книги:
   70.0.3538.10270.0.3538.102

Fakir

BlueSkyDreamer
★★★★☆

Доместикация

Анатолий Рувинский, профессор, доктор биологических наук, сотрудник Института цитологии и генетики с 1969 по 1993 г. «Природа» №6, 2017 • Библиотека научно-популярных статей на «Элементах» • Этология, История науки, Генетика, Зоология, Люди науки //  elementy.ru
 
...он прослужил до конца 1945 г. и был демобилизован по запросу А. И. Микояна, возглавлявшего в то время Минвнешторг. Стране срочно требовались знающие кадры, способные за короткий срок поднять клеточное пушное звероводство. Без генетики сделать это было невозможно. Беляев вернулся в ЦНИЛ пушного звероводства и уже в 1946 г. защитил кандидатскую диссертацию по теме «Изменчивость и наследование серебристости меха серебристо-черных лисиц», а также закончил работу над монографией «Основы генетики и селекции пушных зверей». Без промедления Беляева назначили заведующим отделом ЦНИЛ пушного звероводства. Будущее сулило новые интересные возможности. Однако все, что удалось сделать за два года, оказалось не только ненужным, но и весьма опасным. В августе 1948 г., сразу после печально знаменитой сессии ВАСХНИЛ, Беляева отстранили от занимаемой должности. Формулировка гласила: «Снять с работы за менделизм-морганизм. Оставить в должности старшего научного сотрудника» [1]. Позднее ее изменили на «Назначить на должность старшего научного сотрудника отдела селекции и разведения». Спасительным обстоятельством послужила подчиненность ЦНИЛ Минвнешторгу, который был важным источником валюты для страны и иногда следовал собственным законам.
 




Конечно, возможности открыто вести научную генетическую работу и публиковать результаты были жестко ограничены. В последующие годы ДК (как его называли в кругу учеников и сотрудников) внес значительный вклад в развитие пушного звероводства в стране, что в конечном счете способствовало резкому росту экспорта пушнины. Тогда же, в конце 1940-х — начале 1950-х гг., он выполнил цикл работ по изучению фотопериодических условий (продолжительности светового дня, соотношения между темным и светлым временем суток и т. п.) как фактора, который регулирует гормональный статус, влияет на размножение животных и снижает эмбриональную смертность. Спустя 20–25 лет Беляеву и его сотрудникам в Институте цитологии и генетики (ИЦиГ) СО АН СССР удалось получить отличные результаты, опираясь на этот ранний опыт. В эти же годы в стране началось стремительное развитие так называемого цветного норководства, основанного на использовании рецессивных аллелей нескольких генов, влияющих на окраску меха.



Вскоре разумным руководителям отрасли стало ясно, что без генетических знаний невозможно успешно решать задачи, поставленные партией и правительством. Локальные отступления от решительной борьбы с «вредоносной» генетикой после 1953 г. стали происходить то тут, то там. Некоторые ведущие физические институты не могли обойтись без точного понимания радиационной биологии и генетики и, по существу, прятали небольшие группы этих исследователей в своих структурах. Другой способ скрывать генетические исследования — институты и конструкторские бюро тюремного типа, или шарашки (в одной из которых до 1956 г. работал выдающийся генетик Тимофеев-Ресовский).

Иногда пропаганда генетики прикрывалась замечательной коллекцией шкурок норки различных цветов. Одна из подобных лекций была прочитана ДК в середине 1950-х гг. в переполненном зале Политехнического музея в Москве. Первые скромные победы в борьбе с мракобесием вдохновляли, однако до весны было еще далеко.
 




Между тем Т. Д. Лысенко и его сторонники стремились удушить Институт цитологии и генетики (а это не при Сталине, а уже конец 50-х!!! - F.) Твердость и поразительная находчивость, проявленные первым президентом Сибирского отделения АН СССР М. А. Лаврентьевым, буквально спасли институт. Однако спасти директора Дубинина оказалось невозможным, так как его смещением занялся лично Н. С. Хрущёв во время краткосрочного посещения Академгородка в 1959 г. трудная задача руководства институтом легла на плечи Беляева. Впоследствии стремительное развитие ИЦиГ и бесконечные нападки на него продолжались. Только в конце 1964 г., когда Хрущёв был смещен и пришел конец влиянию Лысенко, в институте почувствовали, что его существованию ничто более не угрожает.
 



По совокупности очень похоже, что даже при жизни Сталина главной опорой лысенковщины "в верхах" был Хрущёв или кто-то из его окружения. По крайней мере - во время наиболее тяжёлой фазы лысенковщины, 1947-53. Ранее, в 30-х, может быть, роль Сталина была выше и тогда может быть даже определяющей. Но почти наверняка не в конце 40-х (иначе бы в 53-м всё сразу закончилось, и уж точно Хрущёв не снимал бы Дубинина лично).

Важен и тот факт, что от преследований генетиков "прятали" отраслевые институты и организации Минсредмаша - на минуточку, подведомственного Берии! Т.е. очень похоже на то, что как минимум в послевоенный период прессинг шёл по "партийной" линии, а по правительственной, "народнохозяйственной" (министерства и т.п.) - наоборот, была поддержка. А т.к. судя по всему в послевоенный период Сталин брал курс на отстранение партии от непосредственного управления, оставляя за ней лишь идеологию и кадры (противником чего оказался Хрущёв) - это косвенно подкрепляет версию, что и лысенковщина держалась не на сталинской поддержке (или, как минимум - не только и не столько на ней).

Также в кучу косвенных подтверждений - истории с Лепешинской и Марром, где личное мнение Сталина оказалось достаточно чётко выражено. Не очень понятно, почему в случае с Лысенко оно должно было бы быть принципиально иным.
   51.051.0
Это сообщение редактировалось 16.03.2019 в 11:26

Fakir

BlueSkyDreamer
★★★★☆
Из воспоминаний сына Хрущёва:

Академик Лысенко. Никита Хрущев. Реформатор

 Академик Лысенко 10 апреля 1956 года в «Правде», на второй странице в необычном для хроники правом верхнем углу я прочитал два коротких сообщения. В первом говорилось, что Президиум Верховного Совета СССР освободил от обязанностей заместителя Председателя Совета Министров СССР Павла Павловича Лобанова в связи с переходом на другую работу и назначил на его место Владимира Владимировича Мацкевича. Этот зампред ведал делами сельского хозяйства. Чуть ниже следовало другое сообщение. Его я приведу полностью: «Совет Министров СССР удовлетворил просьбу тов. //  Дальше — biography.wikireading.ru
 



10 апреля 1956 года в «Правде», на второй странице в необычном для хроники правом верхнем углу я прочитал два коротких сообщения. В первом говорилось, что Президиум Верховного Совета СССР освободил от обязанностей заместителя Председателя Совета Министров СССР Павла Павловича Лобанова в связи с переходом на другую работу и назначил на его место Владимира Владимировича Мацкевича. Этот зампред ведал делами сельского хозяйства. Чуть ниже следовало другое сообщение. Его я приведу полностью: «Совет Министров СССР удовлетворил просьбу тов. Лысенко Трофима Денисовича об освобождении его от обязанностей президента Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина. Президентом Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина утвержден тов. Лобанов Павел Павлович».

И все. Никаких переходов на другую работу, ничего. В пятидесятые годы такая формулировка считалась полной потерей позиций.

Необычное место, выбранное для такого рода информации — вместо нижнего правого уголка — на последней странице, означало, что сообщению придают определенное значение.

В середине пятидесятых годов я знал о Лысенко и проблемах генетики лишь то, чему учили в школе, и что можно было прочитать в популярных книжках: Трофим Денисович разгромил вейсманистов-морганистов, лжеученых буржуазных идеалистов, которые вместо решения важнейших для нашего сельского хозяйства проблем «гоняли» каких-то мушек-дрозофил. Надо сказать, что стереотип «идеализм и буржуазность» в сознании отца, да и в моем, был в то время накрепко приклеен к слову «генетика». Для меня оно было попросту ругательным. Теперь же мы идем правильным, мичуринским путем. Вспоминается и лысенковская яровизация картофеля, резко поднимавшая урожайность, — о ней я прочитал в какой-то детской книжке про пионерский школьный кружок селекционеров. Все годы, сколько я себя помню, о Лысенко твердили как о великом продолжателе учения Мичурина, он стал чем-то вроде Сталина в биологии. Со смертью Сталина ничего не изменилось, по-прежнему газеты пестрели рекомендациями Лысенко по всем вопросам сельского хозяйства: «О почвенном питании растений и повышении урожайности сельскохозяйственных культур» и «О повышении урожайности озимых посевов за счет смешивания суперфосфата с навозом» и многое, многое другое. И на тебе — Лысенко сняли! Эта новость грянула как гром с ясного неба. Прямо какой-то XX съезд в миниатюре. Едва дождавшись возвращения отца с работы, я бросился к нему с расспросами. Детали разговора мне, естественно, не запомнились, но общий смысл ответа сводился к тому, что Лысенко был замешан в нехороших делах (слово «репрессии» пока не вошло в употребление), а биологи никак не найдут между собой согласия. Будет лучше, если их Академию возглавит человек, не принадлежащий ни к какому лагерю. Лысенко же пусть пока поработает в своем институте, покажет, на что он способен.

По всей вероятности, не последнюю роль в отставке Лысенко сыграл отчет делегации Мацкевича о поездке в США, его раздел о чудесах, которое сулит внедрение в сельское хозяйство гибридных сортов растений, особенно кукурузы. На гибридную кукурузу напирал и Гарст во время встречи с отцом в Ялте в прошлом году.

Лысенковцы забеспокоились. Ведь успех гибридной кукурузы служил одним из аргументов в пользу их противников. Решили осторожно прощупать Хрущева.

— Теоретические споры оставьте при себе, — ответил отец, — в Америке гибридные семена дают хороший урожай. Послужат они и нам, а в теориях пусть разбираются ученые.

Так Лысенко проиграл свой первый бой. И вот теперь новое поражение, более крупное. Лысенко ушел в тень, но не сдался. Он выжидал, исподволь восстанавливал утерянные позиции, выискивал сторонников и в ЦК, и в Министерстве сельского хозяйства. Действовал он по-иезуитски хитро и расчетливо. К примеру, он продвинул помощника отца Шевченко в члены-корреспонденты Сельскохозяйственной академии, издавал его книги. В элементарный подкуп я не верю, не тот человек был Шевченко, да и без Лысенко он бы легко напечатал свои брошюры. Но то, что он попал под какое-то гипнотическое влияние Лысенко, тоже непреложная истина.

Шевченко, человек преданный отцу, преданный земле-кормилице и одновременно один из главных проводников «лысенковщины», доверенное лицо Трофима Денисовича — в ближайшем окружении отца.


Шевченко, сам агроном, уверовал в правоту Лысенко, а что касается генетики, то я просто не знаю, как далеко в ней простирались познания Андрея Степановича.

Вслед за Шевченко Лысенко «завербовал» и Василия Ивановича Полякова, тогда заведующего сельскохозяйственным отделом «Правды», а впоследствии секретаря ЦК. Они горой стояли за «нашего Трофима Денисовича», при каждом удобном случае нашептывали отцу, как его обижают, мешают работать. Я не раз задумывался: в чем тут дело?

Лысенко был непрост и неоднозначен. Он — агроном «от Бога», чувствовавший землю и болевший за нее. Его агрономические рекомендации, пока он не выходил за рамки «смешивания суперфосфата с навозом» или яровизации, работали, и крестьяне им охотно следовали. С другой стороны, он настойчиво добивался запрета атомных, да и всяких иных, взрывов, так как, по его мнению, живая природа отторгает радиоактивность как чуждое всему живому, естественной природе. Он верил, что «Земля — живая, от взрывов она потеряет способность родить, испугается навечно, и все живое погибнет».

Если бы Лысенко оставался только агрономом… Но он не просто агроном, он «блаженный», уверовавший в свое предназначение, в собственную непогрешимость, изгоняющий дьявола, гнездящегося в недоступной его разуму генетике, охранитель непознаваемой, я бы даже сказал, божественной сущности жизни и природы от покушавшихся на нее «еретиков». Он и инквизитор, со всей по-инквизиторски непримиримой ненавистью к «отступникам от его истинной веры» формальным генетикам, с инквизиторской жестокостью расправ с ними. У него даже внешность соответствующая — аскет с горящими глазами. Лысенко представлялся сам себе чем-то вроде Жанны д’Арк в биологии.

Начиная с лета 1956 года Лысенко прилагал все усилия, чтобы вернуть утраченные позиции. Только восстановив их, он сможет продолжить «изгнание дьявола» из советской биологии. Лысенко хорошо знал отца, понимал, что его на мякине не проведешь, он поверит только тому, что можно пощупать собственными руками. И тут представился благоприятный случай.

...

...По ней приняли специальное решение, и отец, со свойственным ему энтузиазмом, стал пропагандировать заграничное изобретение. Когда кампания набрала силу, к отцу пришел Шевченко. Дело было в выходной, на даче, отец его нередко приглашал взглянуть на свои новые посадки. Среди других обсуждавшихся на поле вопросов гость, как бы невзначай, посетовал на то, что, мол, совсем забыли нашего Трофима Денисовича. Вейсманисты-морганисты не дают ему голову поднять. Сами ничего предложить не могут, вот и вымещают злобу на настоящем ученом, дающем так много сельской практике. Своего не видят и видеть не хотят, признают только то, что приходит из-за границы. На днях приходил к нему Трофим Денисович, много интересного рассказывал. У него есть хорошие предложения и как поднять урожай, и как надои увеличить. Свежий пример — торфоперегнойные горшочки, с легкой руки Смирнова все их теперь нахваливают. Лысенко же, оказывается, еще несколько лет назад предлагал внедрить в практику овощеводов точно такие же. Над ним только посмеялись. А пришла та же идея из-за границы — ее на руках носят. Не ценим мы своих ученых. Все стремимся пристроиться в хвост буржуазной науке. Опять все мухами занимаются, а о том, как урожаи поднять, народ накормить, у них голова не болит.

Гость достал из портфеля оттиск статьи Лысенко и передал ее отцу. Действительно, там речь шла о торфоперегнойных горшочках, на фотографии они выглядели точь-в-точь такими же, как австрийские. Отец недовольно пробурчал что-то о преклонении перед иностранщиной, о необходимости поддержки советских ученых и распорядился предоставить Лысенко все условия для творческой деятельности, оградить его от несправедливых нападок.

— Спорить — пусть спорят, — заключил он, — но условия для работы должны быть равными у всех.

С того дня дела Лысенко снова пошли в гору. Он писал в ЦК бесконечные записки, обещал поднять урожайность пшеницы, повысить жирность молока, все быстро и сравнительно недорого. Шевченко их исправно докладывал отцу. Лысенко снова стал штатным оратором на совещаниях. Если хоть что-то из обещанного Лысенко подтверждалось, отцу докладывали наперебой, если нет — то «Никиту Сергеевича предпочитали не беспокоить».

Следующий благоприятный для лысенковцев случай не заставил себя ждать. Происшествие казалось мелким, но оно наглядно показывало, какой психологический эффект может иметь любая мелочь, если ее хорошо приготовить и умело подать.

Два академика, Трофим Денисович Лысенко и Николай Васильевич Цицин, заспорили, чья пшеница урожайнее.

Цицин, директор Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в Москве, человек не менее пробивной, чем Лысенко, но без одержимости последнего, проталкивал тогда ветвистую пшеницу, обещал с ее помощью многократно увеличить урожаи. Ветвистой этот вид пшеницы назвали за то, что из зернышка вырастало не одно растение, а много, целый «ветвящийся» куст. Тем самым, считал Цицин, при одинаковом количестве высеваемых на поле семян, число колосков умножается, а следовательно, возрастет урожай. Логично, хотя и не очевидно, возражал ему Лысенко, каждому растению требуется пространство, одной травинке — меньше, пшеничному букету — в несколько раз больше. В результате выйдет так на так.

...

Сначала по всем признакам побеждал Цицин — на его половине растения кустились мощнее, зеленее. Отец подзадоривал Лысенко: «У Цицина-то пшеница лучше». Лысенко молча ходил среди растений, сначала на своей половине, потом у соперника. Что-то тихо бормотал, на подначки отца не отвечал. Когда пшеница подросла и уже начинала колоситься, он во время очередной «инспекции» отца, вырвал с корнем несколько цицинских кустиков, долго всматривался в корешки и стебельки и заявил, что на его половине поля урожай соберут, какой он обещал, а у Цицина получится пшик, растения перекормлены, зелень получилась пышная, а зерна не будет. Осенью предсказание подтвердилось. Авторитет Лысенко в глазах отца вырос, и тут же еще громче зазвучали жалобы на зажим идеалистами-вейсманистами ученых. Аграрии-политики в окружении отца настойчиво подчеркивали успехи Лысенко и бесплодность буржуазной лженауки. Отец не остался равнодушным, встал на защиту «настоящих» ученых.

Должен сказать, что по мере укрепления отцовской веры в Лысенко, я, напротив, сомневался все больше. Джеймс Уотсон (James Watson) и Френсис Крик (Frensis Crik) только что открыли спираль ДНК, и в научно-популярных, не биологических и не сельскохозяйственных, журналах появлялись статьи с описанием основных постулатов теории наследственности. Гены-хромосомы постепенно из абстракции превращались в нечто осязаемое. В конце концов, ученые их даже разглядели в электронный микроскоп. Как после этого отрицать их существование? Как теория может считаться идеалистической, если она оперирует чисто материальными объектами?

Несколько раз я затевал разговор с отцом на эту тему. Но он тогда окончательно уверовал в Лысенко, и мои пересказы прочитанного пропускал мимо ушей. И не только мои. Его пытались убедить академики Курчатов, Лаврентьев, Семенов и другие. Все напрасно. «Специалисты сельского хозяйства» сплоченно стояли за Лысенко. Противостояли же им математики, физики, химики, по мнению отца, в сельском хозяйстве мало понимающие.

Через какое-то время мне попалась в руки книга биолога Жореса Медведева, описывавшая всю (сейчас хорошо известную) историю становления Лысенко и гибели биологической науки. Отпечатанный на машинке экземпляр и по сей день хранится на полке в моей библиотеке. Когда я прочитал ее, у меня волосы встали дыбом. Я решил во что бы то ни стало открыть глаза отцу, донести до него истину, спасти его от позора. Долго перебирал я аргументы, искал неотразимые доводы, выжидал подходящего момента. Несколько раз начинал разговор, казалось, бесспорной посылкой: «Зачем ты вмешиваешься? Пусть ученые разберутся сами, тем более что полученные результаты подтверждают существование физической наследственной субстанции, ее просто видели».

Но ничего не выходило. Отец мрачнел, сердился и отбривал меня: «Ты инженер, ничего в этом не смыслишь. Тебя подговорили, и ты, как попугай, повторяешь чужие слова. Специалисты, люди знающие, говорят обратное».


...

Ради справедливости отмечу, что, вопреки возражениям Лысенко, отец в 1962 году подписал Постановление Правительства о создании в Пущино, под Москвой, Биологического центра Академии наук. Там собрались отнюдь не лысенковцы, и биологией там занимались такой, как и во всем остальном мире. Но уже в следующем году Трофим Денисович взял реванш. Его сторонники в ЦК в январе 1963 года подготовили прозванное учеными «лоскутным» Постановление Совета Министров «О положении в биологической науке». Отец подписал и его. Оно, раздав «всем сестрам по серьгам», в заключение декларировало государственную поддержку Лысенко. Критиковать его снова стало и бессмысленно и опасно.


Отец теперь занял непреклонную позицию. Непробиваемыми аргументами стали столь необычные для него, позаимствованные из сталинского лексикона обвинения генетики в идеализме, в протаскивании к нам буржуазной идеологии. Я же продолжал упорствовать. Чаще один, иногда вместе с сестрой Радой, биологом по образованию, пытался донести до отца правду. Последнее столкновение произошло летом 1964 года. Я его очень хорошо запомнил. Был теплый вечер. Мы на даче в Горках-9 сидели на террасе, выходившей на Москву-реку. На небольшом плетеном столике отец, разложив бумаги, читал вечернюю почту. Выглядел он устало. Вокруг (каждый со своим делом) разместились Рада, я и Алексей Иванович. Такое совместное сидение было делом обычным. Внезапно, оторвавшись от лежащей перед ним папки, отец, ни к кому особенно не обращаясь, произнес какую-то фразу о достижениях Лысенко и кознях антинаучных идеалистов «вейсманистов-морганистов». Мы толком не поняли, к чему он сказал это, но не ответить не могли. Рада, а следом и я стали в который раз объяснять, что генетика — такая же наука, как и другие, никакого идеализма в ней нет. Тезис же Лысенко, что гена никто не видел — абсурд. Атом тоже никто не видел, а атомная бомба есть. Это довод казался мне несокрушимым. Изредка вставлял слово Алексей Иванович.

Наши аргументы почему-то рассердили отца. Возможно, потому, что возразить по существу он не мог, а согласиться с нами не хотел. Хотя дома он никогда не кричал, сейчас же распалился и повторял в повышенных тонах свои старые доводы: нас-де используют нехорошие люди в своих целях, мы, не зная дела, повторяем чужие слова. Наконец отец окончательно вышел из себя и заявил, что не потерпит носителей чуждой идеологии в своем доме, а если мы будем упорствовать, то чтоб не смели попадаться ему на глаза. Словом, получился скандал.

...

Что же произошло? Оказывается, перед самым отъездом с работы к отцу пришли «специалисты» по сельскому хозяйству. Они принесли очередной ворох жалоб на «идеалистов», не дающих жить и работать «настоящим» ученым, а особенно Трофиму Денисовичу. Не забыли упомянуть нас: мол, подпевают им Рада с Сергеем, не со зла, конечно, по недомыслию… Переутомленный отец их молча выслушал и расстроенный уехал домой. Весь вечер все это в нем копилось, кипело и в результате выплеснулось на нас. Утром о вечернем инциденте не вспоминали. Отец, видимо, стыдился своей несдержанности, но цели своей Трофим Денисович достиг. Надолго были перекрыты любые наши попытки втянуть отца в разговор о генетике, а после октября 1964 года, отставки отца, спор потерял практический смысл.

В период отставки я не заговаривал с отцом о Лысенко, не желал доставлять ему лишние неприятности. Иногда гости задавали ему этот неудобный вопрос, и он, правда без особого запала, не ругая уже «вейсманистов-морганистов», защищал Лысенко как практика, много сделавшего для нашего сельского хозяйства.

История с Лысенко — очень неприятный эпизод в жизни и деятельности отца, ошибка на фоне множества достижений и побед. Все мы не без греха. К сожалению, по истечении десятилетий победы потускнели, достижения позабылись, а о Лысенко помнят все. Очень мне это обидно, но ничего не поделаешь.


   51.051.0

Iva

аксакал


Fakir> Во, пример феерических фраз, "объясняющих" ситуацию с генетикой в СССР:
Fakir>"В то же время правда очень проста – Иосиф Сталин чутьем волка различил в одном из направлений генетики опасность для основополагающих идей диалектического материализма по Марксу-Энгельсу-Ленину, который давно стал для него своеобразной иконой. И главное расхождение просматривалось во взглядах на механизм происхождения и развития жизни."

а чего тут странного - именно это и была самая главная причина развала генетики. Единственно правильное учение утверждает что все люди равны, их надо одинаково обучать и воспитывать и наступит всеобщее счастье.

А тут приходят какие-то ученые и говорят - фига, все люди разные и это все заложено до рождения - генетически.

Это действительно подрыв основ учения. И за это генетику растоптали.

Из кибернетики тоже какие-то антимарксисткие выводы делали там, за что ей тоже досталось. Но какие я уже не помню. Но кибернетику взяли под защиту физики - она им была нужна для термояда.

именно идеологические противоречия марксизм-генетика и привели к обозванию генетики и кибернетики "буржуазными лженауками".
   73.0.3683.8673.0.3683.86

Naib

опытный

Iva> именно идеологические противоречия марксизм-генетика и привели к обозванию генетики и кибернетики "буржуазными лженауками".

И чо?

Ключевые открытия современной биотехнологии всё равно сделали в СССР. А "русские хакеры" настолько страшны и вездесущи, что даже выборы президента США регулируют.
   73.0.3683.10373.0.3683.103
+
-
edit
 

spam_test

аксакал

Naib> Ключевые открытия современной биотехнологии всё равно сделали в СССР.
А это было во времена гонений генетики или после?
ЗЫ современная политкорректная наука, и популисты у власти наверняка вредят больше, чем Лысенко и К.
   73.0.3683.8873.0.3683.88
+
+2
-
edit
 

Naib

опытный

s.t.> А это было во времена гонений генетики или после?

Это к тому, что "гонения генетики" как-то весьма быстро были задвинуты под сукно и не особо мешали развитию биологии в СССР.

По срокам, примерно 70-80-е - это годы прорыва.
   73.0.3683.10373.0.3683.103

Iva

аксакал


Naib> Это к тому, что "гонения генетики" как-то весьма быстро были задвинуты под сукно и не особо мешали развитию биологии в СССР.

только почему-то у советских биологов 70-х было совсем другое мнение об уровне развития советской генетики.
   73.0.3683.10373.0.3683.103

Naib

опытный

Iva> только почему-то у советских биологов 70-х было совсем другое мнение об уровне развития советской генетики.

Ага. Особенно у Прибнова. Овчинников так вообще серьёзно на Нобеля целился. ИБХ, наверное, комплекс бараков по сей день.

И у России до сих пор ведущие позиции в вирусологии, создании вакцин и ряде других биологических дисциплин
   73.0.3683.10373.0.3683.103
1 2 3 4 5 6 7

в начало страницы | новое
 
Поиск
Настройки
Твиттер сайта
Статистика
Рейтинг@Mail.ru